Быстрый переход

Русские земли и княжества в XII - первой половине XIII в.

Оцените материал
(30 голосов)

Киевское княжество

Уже в середине XII в. власть киевских князей стала иметь реальное значение только в пределах самого Киевского княжества, включавшего земли по берегам притоков Днепра — Тетерева, Ирпеня и полуавтономного Поросья, заселенного вассальными от Киева «Черными клобуками». Попытка Ярополка, ставшего после смерти Мстислава I киевским князем, самовластно распоряжаться «отчинами» других князей была решительно пресечена.
Несмотря на утрату Киевом общерусского значения, борьба за обладание им продолжалась вплоть до нашествия монголов. Какой-либо очередности в наследовании киевского стола не соблюдалось, и он переходил из рук в руки в зависимости от соотношения сил боровшихся княжеских группировок и, в немалой степени, от отношения к ним со стороны могущественного киевского боярства и «Черных клобуков». В условиях общерус-ской борьбы за Киев местное боярство стремилось к прекращению усобиц, и к политической стабилизации в своем княжестве. Приглашение боярами в 1113 г. Владимира Мономаха в Киев (в обход принятой тогда очередности в наследовании) было прецедентом, использованным в дальнейшем боярами для обоснования своего «права» выбора сильного и угодного им князя и заключения с ним «ряда», ограждавшего их территориально-корпоративные интересы. Нарушавших этот ряд князей бояре устраняли переходом на сторону его соперников или же путем заговора (как, возможно, был отравлен Юрий Долгорукий, свергнут, а затем и убит в 1147 г. во время народного восстания непопулярный среди киевлян Игорь Ольгович Черниговский). По мере втягивания в борьбу за Киев все большего числа князей киевские бояре прибегали к своеобразной системе княжеского дуумвирата, приглашая в Киев соправителями представителей от двух из нескольких соперничавших княжеских группировок, чем на какое-то время достигалось столь необходимое Киевской земле относительное политическое равновесие.
По мере утраты Киевом общерусского значения отдельных правителей сильнейших княжеств, ставших в своих землях «великими», начинает удовлетворять поставление в Киеве их ставленников — «подручников».
Княжеские усобицы из-за Киева превратили Киевскую землю в арену частых военных действий, в ходе которых разорялись города и села, а население угонялось в плен. Жестоким погромам подвергался и сам Киев как со стороны князей, вступавших в него победителями так и тех, кто оставлял его в качестве побежденного и возвращался в свою «отчину». Все это предопределило наметившийся с начала XIII в. постепенный упадок Киевской земли, отлив  ее населения в северные и северо-западные районы страны, менее страдавшие от княжеских усобиц и фактически недоступные для половцев. Периоды временного усиления Киева в княжение таких выдающихся политических деятелей и организаторов борьбы с половцами, как Святослав Всеволодич Черниговский (1180—1194 гг.) и Роман Мстиславич Волынский (1202 — 1205 гг.), чередовались с правлением бесцветных, калейдоскопически сменявших друг друга князей. Даниил Романович Галицкий, в руки которого перешел Киев незадолго до взятия его Батыем, уже ограничился назначением в него своего посадника из бояр.

Владимиро-Суздальское княжество

 До середины XI в. Ростово-Суздальская земля управлялась присылавшимися из Киева посадниками. Ее настоящее «окняжение» началось после того, как она досталась младшему «Ярославичу» — Всеволоду Переяславльскому — и закрепилась за его потомками в качестве их родовой «волости» В XII —XIII вв. Ростово-Суздальская земля переживала экономический и политический подъем, выдвинувший ее в ряд сильнейших на Руси княжеств. Плодородные земли суздальского «Ополья», необозримые леса, прорезанные густой сетью рек и озер, по которым пролегали древние и важные торговые пути на юг и восток, наличие доступных для" добычи железных руд — все это благоприятствовало развитию земледелия, скотоводства, сельских и лесных промыслов, ремесла и торговли. В ускорении хозяйственного развития и политическом возвышении этого лесного края большое значение имел быстрый прирост его населения засчет жителей южнорусских земель, подвергавшихся половецким набегам. ХI-XII вв. здесь сложилось и окрепло крупное княжеское и боярское (а затем и церковное) землевладение, поглощавшее общинные земли и вовлекавшее крестьян В личную феодальную зависимость В XII — XIII вв. возникли почти все основные города этой земли (Владимир, Переяславль-Залесскии, Дмитров, Стародуб, Городец, Галич, Кострома, Тверь, Нижний Новгород и др.), строившиеся суздальскими князьями на гра-ницах и внутри княжества в качестве опорных крепостных и административных пунктов и обстраивавшихся торгово-ремесленными посадами, население которых активно включалось в политическую жизнь. Под 1147 г. в летописи впервые упоминается Москва, небольшой пограничный городок, выстроенный Юрием Долгоруким на месте конфискованной им усадьбы боярина Кучки.
В начале 30-х годов XII в., в правление сына Мономаха Юрия Владимировича Долгорукого (1125— 1157 гг.), Ростово-Суздальская земля обрела независимость. Военно-политическая активность Юрия, вмешивавшегося во все княжеские усобицы, протягивавшего свои «долгие руки» к далеким от его княжества городам и землям, сделала его одной из центральных фигур в политической жизни Руси второй трети XI I в. Начатые Юрием и продолженные его преемниками борьба с Новгородом и войны с Волжской Болгарией положили начало расширению границ княжества в сторону Подвинья и волжско-камских земель. Под влияние суздальских князей подпали Рязань и Муром, «тянувшие» ранее к Чернигову.
Последние десять лет жизни Долгорукого прошли в изнурительной и чуждой интересам его княжества борьбе с южнорусскими князьями за Киев, княжение в котором в глазах Юрия и князей его поколения соединялось со «старейшинством» на Руси. Но уже сын Долгорукого, Андрей Боголюбский, захватив в 1169 г. Киев и жестоко его ограбив, передал его в управление одному из своих вассальных князей-«подручников», что свидетельствовало о переломе со стороны наиболее дальновидных князей в их отношении к Киеву, утратившему значение общерусского политического центра.
Княжение Андрея Юрьевича Боголюбского (1157 — 1174 гг.) отмечено началом борьбы суздальских князей за политическую гегемонию своего княжества над остальными русскими землями. Честолюбивые попытки Боголюбского, претендовавшего на титул великого князя всей Руси, подчинить себе полностью Новгород и принудить других князей к признанию его главенства на Руси потерпели неудачу. Однако именно в этих попытках находила свое отражение начинавшая пробиваться тенденция к восстановлению государственно-политического единства страны на основе подчинения удельных князей самовластному правителю одного из сильнейших на Руси княжеств.
С княжением Андрея Боголюбского связано возрождение традиций властной политики Владимира Мономаха. Опираясь на поддержку горожан и дворян-дружинников, Андрей круто расправлялся с непокорными боярами, изгонял их из княжества, конфисковывал их вотчины. Чтобы быть еще более независимым от бояр, он перенес столицу княжества из сравнительно новый город — Владимир-на-Клязьме, в котором имелся значительный торгово-ремесленный посад. Подавить окончательно боярскую оппозицию князю-«самовластцу», как называли Андрея его современники, не удалось. В июне 1174 г. он был убит заговорщиками-боярами.
Двухлетняя усобица, развязанная после убийства Боголюбского боярами, закончилась с вокняжением его брата Всеволода Юрьевича Большое Гнездо (1176—1212 гг.), который, опираясь на горожан и дружинные слои феодалов, сурово расправился с мятежной знатью и стал полновластным правителем в своей земле. В его княжение Владимиро-Суздальская земля достигла наивысшего расцвета и могущества, играя решающую роль в политической жизни Руси конца XII — начала XIII в. Распространяя свое влияние на другие русские земли, Всеволод умело сочетал силу оружия (как, например, в отношении к рязанским князьям) с искусной политикой (во взаимоотношениях с южнорусскими князьями и Новгородом). Имя и могущество Всеволода были хорошо известны далеко за пределами Руси. Автор «Слова о полку Игореве» с гордостью писал о нем как о самом могущественном князе на Руси, многочисленные полки которого могли веслами раскропить Волгу, а шлемами вычерпать воду из Дона, от одного имени которого «трепетали все страны» и слухом о котором «полнилась вся земля».
После смерти Всеволода во Владимиро-Суздальской земле начался интенсивный процесс феодального дробления. Распри многочисленных сыновей Всеволода из-за великокняжеского стола и распределения княжений вели к постепенному ослаблению великокняжеской власти и ее политического влияния на другие русские земли. Тем не менее вплоть до нашествия монголов Владимиро-Суздальская земля оставалась сильнейшим и влиятельнейшим княжеством на Руси, сохранившим политическое единство под главенством владимирского великого князя. Планируя завоевательный поход на Русь, монголо-татары связывали результат внезапности и мощи своего первого удара с успехом всего похода в целом. И не случайно объектом первого удара была избрана Северо-Восточная Русь.

Черниговское и Смоленское княжества

Эти два крупных поднепровских княжества имели в экономике и политическом строе много общего с другими южнорусскими княжествами, являвшимися древними очагами культуры восточных славян. Здесь уже в IX —XI вв. сложилось крупное княжеское и боярское землевладение, быстро росли города, становившиеся центрами ремесленного производства, обслуживавшего не только близлежащие сельские округи, но имевшего развитые внешние связи. Обширные торговые связи, особенно с Западом, имело Смоленское княжество, в котором сходились верховья Волги, Днепра и Западной Двины — важнейших торговых путей Восточной Европы.
Выделение Черниговской земли в самостоятельное княжество произошло во второй половине XI в. в связи с передачей ее (вместе с Муромо-Рязанской землей) сыну Ярослава Мудрого Святославу, за потомками которого она и закрепилась. Еще в конце XI в. прервались древние связи Чернигова с Тмутараканью, отрезанной половцами от остальных русских земель и подпавшей под суверенитет Византии. В конце 40-х годов XI I в. Черниговское княжество разделилось на два княжества: Черниговское и Новгород-Северское. Тогда же обособилась Муромо-Рязанская земля, подпавшая под влияние владимиро-суздальских князей. Смоленская земля обособилась от Киева в конце 20-х годов XII в., когда она досталась сыну Мстислава I Ростиславу. При нем и его потомках («Ростиславичах») Смоленское княжество расширилось территориально и укрепилось.
Срединное, связующее положение Черниговского и Смоленского княжеств среди других русских земель вовлекало их князей во все политические события, происходившие на Руси в XII —XIII вв., и прежде всего в борьбу за соседний с ними Киев. Особую политическую активность проявляли черниговские и северские князья, непременные участники (а часто и инициаторы) всех княжеских усобиц, неразборчивые в средствах борьбы со своими противниками и чаще других князей прибегавшие к союзу с половцами, с которыми они опустошали земли своих соперников. Не случайно автор «Слова о полку Игореве» назвал основателя династии черниговских князей Олега Святославича «Гориславичем», первым начавшим «мечом крамолу ковать» и «засевать» Русскую землю усобицами.
Великокняжеская власть в Черниговской и Смоленской землях не смогла перебороть силы феодальной децентрализации (земской знати и правителей небольших княжеств), и в результате эти земли в конце XII — первой половине XIII в. раздробились на множество мелких княжений, лишь номинально признававших суверенитет великих князей.

Полоцко-Минская земля

Рано обнаружила тенденции к обособлению от Киева Полоцко-Минская земля. Несмотря на малоблагоприятные для земледелия почвенные условия, социально-экономическое развитие Полоцкой земли происходило высокими темпами благодаря выгодному расположению на перекрестке важнейших торговых путей по Западной Двине, Неману и Березине. Оживленные торговые связи с Западом и прибалтийскими соседними племенами (ливов, латов, куршей и др.), находившихся под суверенитетом полоцких князей, способствовали росту городов с значительной и влиятельной в них торгово-ремес-ленной прослойкой. Рано сложилось здесь и крупное феодальное хозяйство с развитыми сельскохозяйственными промыслами, продукты которых вывозились и за рубеж.
В начале XI в. Полоцкая земля досталась брату Ярослава Мудрого Изяславу, потомки которого, опираясь на поддержку местной знати и горожан, более ста лет с переменным успехом вели борьбу за независимость своей «отчины» от Киева. Наибольшего могущества Полоцкая земля достигла во второй половине XI в. в княжение Всеслава Брячиславича (1044—1103 гг.), но в XII в. в ней начался интенсивный процесс феодального дробления. В первой половине XIII в. она уже представляла собой конгломерат мелких княжеств, лишь номинально признававших власть полоцкого великого князя. На долю этих княжеств, ослабленных внутренними усобицами, выпала тяжелая борьба (в союзе с соседними и зависимыми от них прибалтийскими племенами) с вторгнувшимися в Восточную Прибалтику немецкими крестоносцами. С середины XII I в. Полоцкая земля стала объектом наступления и со стороны литовских феодалов.

Галицко-Волынская земля

Галицко-Волынская земля простиралась от Карпат и Днестровско-Дунайского Причерноморья на юге и юго-западе до земель литовского племени ятвягов и Полоцкой земли на севере. На западе она граничила с Венгрией и Польшей, а на Востоке- с Киевской землей и половецкой степью. Галицко-Волынская земля была одним из древнейших очагов пашенной земледельческой культуры восточных славян. Плодородные почвы, мягкий климат, многочисленные реки й лесные массивы, перемежающиеся с степными пространствами, создавали благоприятные условия для развития земледелия, занятия скотоводством и различными промыслами, а вместе с тем и раннего развития феодальных отношений, крупного феодального княжеского и боярского землевладения. Высокого уровня достигло ремесленное производство, отделение которого от земледелия способствовало росту городов, которых здесь было более чем в других русских землях. Крупнейшими из них были Владимир-Волынский, Перемышль, Теребовль, Галич, Берестье, Холм, Дрогичин и др. Значительную часть жителей этих городов составляли ремесленники и торговые люди. Через Галицко-Волынскую землю проходил второй торговый путь из Балтийского моря в Черное (Висла-Западный Буг-Днестр) и сухопутные торговые пути из Руси в страны Юго-Восточной и Центральной Европы. Зависимость Днестровско-Дунайской низовой земли от Галича позволяла контролировать европейский судоходный торговый путь по Дунаю с Востоком.
Галицкая земля до середины XII в. была разделена на несколько мелких княжеств, которые в 1141 г. были объединены перемышльским князем Владимиром, Володаре-вичем, перенесшим свою столицу в Галич. Наивысшего расцвета и могущества Галицкое княжество достигло при его сыне Ярославе Осмомысле (1153- 1187 гг.) - крупном государственном деятеле того времени, высоко поднявшем международный престиж своего княжества и успешно защищавшем в своей политике общерусские интересы во взаимоотношениях с Византией и соседними с Русью европейскими государствами. Военному могуществу и международному авторитету Ярослава Осмомысла автор «Слова о полку Игореве» посвятил самые патетические строки. После смерти Осмомысла Галицкое княжество стало ареной длительной борьбы князей с олигархическими устремлениями местного боярства. Боярское землевладение в Галицкой земле опережало в своем развитии княжеское и значительно превосходило последнее своими размерами. Галицкие «великие бояре», владевшие огромными вотчинами с собственными укрепленными городами-замками и имевшие многочисленных военных слуг-вассалов, в борьбе с неугодными им князьями прибегали к заговорам и мятежам, вступали в союз с венгерскими и польскими феодалами.
Волынская земля обособилась от Киева в середине XII в., зекрепившись в качестве родовой «отчины» за потомками киевского великого князя Изяслава Мстиславича. В отличие от соседней Галицкой земли, на Волыни рано сложился большой княжеский домен. Боярское землевладение росло в основном за счет княжеских пожалований служилым боярам, поддержка которых позволила волынским князьям начать активную борьбу за расширение своей «отчины». B 1199 г. волынскому князю Роману Мстиславичу удалось впервые объединить Галицкую и Волынскую земли, а с занятием им в 1203,г. Киева под его властью оказалась вся Южная и Юго-Западная Русь - территория, равная крупным европейским государствам того времени. Правление Романа Мстиславича отмечено упрочением общерусского и международного     положения Галицко-Волынской
земли, успехами в борьбе с половцами, борьбой с непокорным боярством, подъемом западнорусских городов, ремесла и торговли. Так были подготовлены условия для расцвета Юго-Западной Руси в княжение его сына Даниила Романовича.
Гибель в 1205 г. в Польше Романа Мстиславича привела к временной утрате достигнутого политического единства Юго-Западной Руси, к ослаблению в ней княжеской власти. В борьбе против княжеской власти объединились все группировки галицкого боярства, развязавшего разорительную, длившуюся свыше 30 лет феодальную войну.
Бояре вступили в сговор с венгерскими и
польскими феодалами, которым удалось овладеть Галицкой землёй и частью Волыни. В эти же годы произошел беспрецедентный на Руси случай вокняжения в Галиче боярина Водрдислава Кормилича. Национально-ос-вободительная борьба против венгерских и польских захватчиков, завершившаяся их разгромом и изгнанием, послужила основой восстановления и укрепления позиций княжеской власти. Опираясь на поддержку городов, служилого боярства и дворянства, Даниил Романович утвердился на Волыни, а затем, заняв в 1238 г. Галич, а в 1240 г. Киев, вновь объединил всю Юго-Западную Русь и Киевскую землю.

Новгородская феодальная республика

Особый политический строй, отличный от княжений-монархий, сложился в XII в. в Новгородской земле, одной из наиболее развитых русских земель. Древнее ядро Новгородско-Псковской земли составляли земли между Ильменем и Чудским озером и по берегам рек Волхова, Ловати, Великой, Мологи и Мсты, которые делились в территориально-географическом отношении на «пятины», а
в административном - на «сотни» и «погосты». Новгородские «пригороды» (Псков, Ладога, Старая Русса, Великие Луки, Бежичи, Юрьев, Торжок) служили важными факториями на торговых путях и военно-опорными пунктами на границах земли. Крупнейшим пригородом, занимавшим в системе Новгородской республики особое, автономное положение («младшего брата» Новгорода), был Псков, отличавшийся развитым ремеслом и собственной торговлей с Прибалтикой, немецкими городами и даже с самим Новгородом. Во второй половине XIII в. Псков фактически стал самостоятельной феодальной республикой.
С XI в. началась активная новгородская колонизация Карелии, Подвинья, Прионежья.и обширного северного Поморья, ставших новгородскими колониями. Вслед за крестьянской колонизацией (из Новгородской и Ростово-Суздальской земли) и новгородскими торгово-промысловыми людьми туда продвигались и новгородские феодалы. В XII — XIII вв. там уже имелись крупнейшие вотчинные владения новгородской знати, ревниво не допускавшей проникновения в эти районы феодалов из других княжеств и создания там княжеской земельной собственности.
В XII в. Новгород был одним из крупнейших, и наиболее развитых городов на Руси. Возвышению Новгорода способствовало его исключительно выгодное расположение в начале важных для Восточной Европы торговых путей, связывавших Балтийское море с Черным и Каспийским морями. Это предопределило значительную долю посреднической торговли в торговых связях Новгорода с другими русскими землями, с Волжской Болгарией, Прикаспием и Причерноморьем, Прибалтикой, Скандинавией и северонемецкими городами. Торговля Новгорода опиралась на развитые в Новгородской земле ремесло и различные промыслы. Новгородские ремесленники, отличавшиеся широкой специализацией и профессиональным мастерством, работали в основном на заказ, но часть их изделий поступала на городской рынок, а через купцов-скупщиков и на внешние рынки. Ремесленники и купцы имели свои территориальные («уличанские») и профессиональные объединения («сотни»,«братчины»), игравшие заметную роль в политической жизни Новгорода. Наиболее влиятельным, объединявшем верхушку новгородского купечества, было объединение купцов-вощников («Иванское сто»), ведших в основном зарубежную  торговлю.   Во   внешней торговле активно участвовали и новгородские бояре, фактически монополизировавшие наиболее доходную торговлю пушниной, которую они получали из своих владений 'в Подвинье и Поморье и от специально снаряжаемых ими торгово-промысловых экспедиций в Печерскую и Югорскую земли.
Несмотря на преобладание в Новгороде торгово-ремесленного населения, основу экономики Новгородской земли составляло сельское хозяйство и связанные с ним промыслы. Из-за неблагоприятных природных условий зерновое земледелие было малопродуктивным и хлеб составлял существенную часть новгородского импорта. Хлебные запасы в вотчинах создавались за счет взимаемой со смердов продуктовой ренты и использовались феодалами для спекуляции в частые неурожайные голодные годы, для опутывания трудового люда ростовщическими кабалами. В ряде районов крестьяне помимо обычных сельских промыслов занимались добычей железной руды и соли.
В Новгородской земле рано сложилось и стало господствующим крупное боярское, а затем и церковное землевладение. Специфика положения князей в Новгороде, присылаемых из Киева в качестве князей-наместников, исключавшая возможность превращения Новгорода в княжество, не способствовало сложению крупного княжеского домена, ослабляя тем самым позиции княжеской власти в борьбе с олигархическими устремлениями местного боярства. УжесконцаХ! в. новгородская знать в значительной мере предопределяла кандидатуры присылаемых из Киева князей. Так, в 1102 г. бояре отказались принять в Новгород сына киевского великого князя Святополка, заявив с угрозой последнему: «аще ли две главе имееть сын твой, то поели его».
B 1136 г. восставшие новгородцы, поддержанное псковичами и ладожанами, изгнали князя Всеволода Мстиславича, обвинив его в «небрежении» интересов Новгорода. В освободившейся из-под власти Киева Новгородской земле утвердился своеобразный политический строй, в котором республиканские органы управления встали рядом и над княжеской властью. Однако новгородские феодалы нуждались в князе и его дружине для борьбы с антифеодальными выступлениями народных масс и для защиты Новгорода от внешней опасности. В первое время после восстания 1136 г. объем прав и деятельности княжеской власти не изменились, но они приобрели служебно-исполнительный характер, подверглись регламентации и были поставлены под контроль посадника (прежде всего в области суда, который князь стал вершить вместе с посадником). По мере того как политический строй в Новгороде приобретал все более выраженный боярско-олигархи-ческий характер, права и сфера деятельности княжеской власти неуклонно сокращались.
Низшей ступенью организации и управления в Новгороде было объединение соседей - «уличан» с выборными старостами во главе. Пять городских районов-«концов» образовывали самоуправлявшиеся территориально-административные и политические единицы, имевшие также в коллективной феодальной собственности особые кончанские земли. В концах собирались свои вече, избиравшие кончанских старост.
Высшим органом власти, представлявшим все концы, считалось городское вечевое собрание свободных горожан, владельцев городских дворов и усадеб. Основная масса городского плебса, проживавшая на землях и в усадьбах феодалов на положении арендаторов или кабальных и феодально-зависимых людей, была неправомочна участвовать в вынесении вечевых приговоров, но благодаря гласности веча, собиравшегося на Софийской площади или Ярославовом дворище, могла следить за ходом вечевых прений и своей бурной реакцией нередко оказывала на вечни-ков известное давление. Вече рассматривало важнейшие вопросы внутренней и внешней политики, приглашало князя и заключало с ним ряд, избирало посадника, ведавшего управлением и судом и контролировавшего деятельность князя, и тысяцкого, возглавлявшего ополчение и имевший в Новгороде особое значение суд по торговым делам.
За всю историю Новгородской республики должности посадника, кончанских старост и тысяцкого занимали только представители 30 — 40 боярских фамилий — элиты новгородской знати («300 золотых поясов»).
Чтобы еще более укрепить независимость Новгорода от Киева и превратить новгородскую епископию из союзника княжеской власти в одно из орудий своего политического господства, новгородской знати удалось добиться выборности (с 1156 г.) новгородского епископа, который, как глава могуществен-ной церковной феодальной иерархии, превратился вскоре в одного из первых сановников республики.
Вечевой строй в Новгороде и Пскове был своеобразной Феодальной «демократией», одной из форм феодального государства, в котором демократические принципы представительства и выборности должностных лиц на вече создавали иллюзию «народовластия», участия «всего Новговгорода в  управлении, но где в действительности вся полнота власти была сосредоточена в руках бояр и привилегированной верхушки купечества. Считаясь с политической активностью городского плебса, бояре умело использовали демократические традиции кончанского самоуправления в качестве символа новгородской вольности, прикрывавшего их политическое господство и обеспечивавшего им поддержку городского плебса в борьбе с княжеской властью.
Политическая история Новгорода в XII — XIII вв. отличалась сложным переплетением борьбы за независимость с антифеодальными выступлениями народных масс и борьбой за власть между боярскими группировками (представлявшими боярские роды Софийской и Торговой сторон города, его концов и улиц). Антифеодальные .выступления городской бедноты бояре нередко использовали для устранения от власти своих соперников, притупляя антифеодальный, характер этих выступлений до расправы с отдельными боярами или должностными лицами. Крупнейшим антифеодальным движением было восстание в 1207 г. против посадника Дмитра Мирошкинича и его родственников, обременявших городской люд и крестьян произвольными поборами и ростовщическими кабалами. Восставшие разгромили городские усадьбы и села Мирошкиничей, изъяли у них долговые кабалы. Бояре, враждебные Мирошкиничам, воспользовались восстанием, чтобы устранить их от власти.
Новгороду пришлось вести упорную борьбу за свою независимость с соседними князьями, стремившимися подчинить себе богатый «вольный» город. Новгородские бояре умело использовали соперничество между князьями для выбора среди них сильных союзников. Вместе с тем соперничавшие боярские группировки втягивали в свою борьбу правителей соседних княжеств. Наиболее трудной для Новгорода была борьба с суздальскими князьями, пользовавшимися поддержкой влиятельной группировки новгородских бояр и купцов, связанных торговыми интересами с Северо-Восточной Русью. Важным орудием политического давления на Новгород в руках суздальских князей было прекращение подвоза хлеба из Северо-Восточной Руси. Позиции суздальских князей в Новгороде значительно укрепились, когда их военная помощь новгородцам и псковичам стала решающей в отражении агрессии немецких Крестоносцев и шведских феодалов, стремившихся к захвату западных и северных новгородских территорий.
 
Б.А. Рыбаков - «История СССР с древнейших времен до конца XVIII века». - М., «Высшая школа», 1975.