Быстрый переход

Установление монголо - татарского ига над Русью и его последствия

Оцените материал
(12 голосов)

Установление монголо-татарского ига

В отличие от завоеванных монголами стран Средней Азии, Прикаспия и Северного Причерноморья, имевших благоприятные природные условия для экстенсивного кочевого скотоводства, ставших территорией монгольских государств, Русь сохранила свою государственность. Зависимость Руси от ханов Золотой ирды выражалась прежде всего в тяжелой дани, которую русский народ был вынужден давать завоевателям.
Получив представление о военных возможностях Руси и готовности русского народа отстаивать свою национальную государственность, монголо-татары отказались от прямого включения Руси в состав Золотой Орды и создания в русских землях своей администрации.
В 1243 г. в ставку Батыя был вызван брат убитого на Сити великого князя владимирского Юрия Всеволодича Ярослав, которому после официального признания им вассальской зависимости от Орды хан вручил ярлык (грамоту) на великое княжение владимирское с признанием его «старейшим» князем Северо-Восточной Руси. Ярлыки на свои княжения получили и другие князья, прибывшие вслед за Ярославом в Орду и согласившиеся выполнить ряд унизительных, подчеркивающих их вассальную 'покорность хану, процедур.
Сохранив в руках князей власть в их княжествах, ханы ограничились контролем за их вассальной верностью и деятельностью посылкой своих специальных представителей- баскаков. Новейшие исследования не подтверждают принятого ранее взгляда на баскачество как на военно-административную форму организации владычества монголов на Руси. Функции баскаков заключались в активном контроле за действиями князей. По доносам баскаков «провинившихся» в чем-либо перед ханом князей вызывали в Орду или же посылали на Русские земли карательную рать.
Батыев погром не сломил волю русского народа к сопротивлению завоевателям. Ханам Золотой Орды потребовалось еще более десяти лет, чтобы закрепить свое господство над Русью. Отказывались признавать зависимость от Орды западные и северо-западные русские земли, которых почти не затронуло нашествие. Быстро оправлялась от погрома Юго-Западная Русь. Даниил Галицкий демонстративно отказался явиться в Орду за ярлыком и готовился к продолжению борьбы с нею. В начале 50-х годов владимирский великий князь Андрей Ярославич (1249 — 1252 гг.) попытался объединить все враждебные Орде силы, заключив антиордынский союз с Даниилом—Галицким и тверским князем. В гордых словах, вложенных летописцем в его уста: «Лутчи ми есть бежати в чужюю землю, неже дружитися и служити Татаром», — отразилась непримиримость народа к завоевателям. Батый предупредил готовившееся совместное выступление князей посылкой против них карательных ратей. Под Переяславлем ордынская рать «царевича» Неврюя разбила  наспех собранные полки Андрея Ярославича и тверского князя. Даниилу Галицкому удалось отразить карательную рать «царевича» Куремсы, но в 1259 г. Юго-Западная Русь подверглась новому нашествию ордынских полчищ и Даниил Романович был вынужден признать свою зависимость от хана. Разоренная и раздробленная Русь еще не имела достаточных сил, чтобы противостоять Орде. Еще не сложились необходимые для успеха освободительной борьбы экономические и политические условия.
После бегства князя Андрея Ярославича за рубеж великим князем владимирским стал Александр Ярославич Невский (1252-1263 гг.), который в отношениях с ханами стремился исходить из реального соотношения сил Руси и Орды в тот период. Основной задачей Руси Александр Невский считал борьбу против агрессии крестоносцев с запада, активно поддерживаемых римской курией. Несмотря на всю тяжесть ордынского ига, Русь сохранила свою государственность, русскому народу не угрожала ассимиляция завоевателями. Стоявшие на более низкой ступени общего развития монголы не могли навязать русскому народу свой язык и культуру. Агрессия же крестоносцев угрожала не только государственному, но и национальному существованию и культурному развитию русского народа.
Сосредоточивая силы Руси для отпора агрессии с запада, Александр стремился поддерживать с ханами мирные отношения, не давать поводов для новых вторжений и набегов и, восстанавливая подорванные про-изводительные силы и хозяйство страны, исподволь копить силы для будущей освободительной борьбы. Этот курс Невского в отношениях с Ордой надолго стал определяющим для владимирских, а затем московских князей. Он отвечал и интересам основной массы русских феодалов, предпочитавших войти в соглашение завоевателями, поступиться в их пользу частью своих доходов, но сохранить свои княжения и вотчины, власть над народом. К соглашению с Ордой призывала и церковь, получившая от ханов охранные грамоты на церковное имущество и освобождение от дани.
Освободительная борьба против захватчиков затруднялась усилением феодальной децентрализации и ослаблением великокняжеской власти. Временное усиление великокняжеской власти при Александре Невском, распространившем свою власть на многие города Смоленской, Черниговской и Новгородско-Псковской земель, было поддержано ханами, нуждавшимися на первых порах в ее силе и авторитете для утверждения господства Орды в землях, которых не коснулось нашествие, и для содействия в проведении переписи и обложения народа данью.
После смерти Александра Невского титул великого князя владимирского стал объектом борьбы между удельными князьями, для которых обладание им связывалось прежде всего с получением доходов от управления территорией, составлявшей «владимирский удел», и сюзеренитета над богатейшими городами Северо-Западной Руси — Новгородом и Псковом.
Ослабление великокняжеской власти произошло и в Галицко-Волынской земле, разделившейся после смерти Даниила Романовича Галицкого (1264 г.) на ряд удельных княжеств. Его сыну Льву Даниловичу удалось временно объединить Юго-Западную Русь, но отрезанная от других русских земель, ослабленная внутренними усобицами и частыми вторжениями ордынцев, она стала в XIV в. объектом агрессии со стороны польских, литовских и венгерских феодалов.
Феодальному дроблению русских земель и разжиганию усобиц между князьями всячески способствовали ханы Золотой Орды, стремившиеся не допустить усиления отдельных князей. Ханы сталкивали послушных им князей с опасными й неугодными Орде князьями, устраняли последних убийством в ханской ставке или же посылкой против них карательных ратей. Превратив выдачу ярлыков в объект соперничества и торга между князьями, в орудие политического давления на них, ханы намеренно нарушали сложившийся на Руси порядок наследования «столов» и вмешивались в княжеские усобицы, используя их в качестве предлогов для грабительских вторжений на Русь. Нередко татарские рати «наводили» на Русь в борьбе со своими соперниками и сами князья, как ранее они «наводили» половцев.
В 1257 г. монгольские писцы («численники»), опираясь на помощь великокняжеской администрации и содействие светских и духовных феодалов, произвели перепись (запись в «число») населения русских земель для обложения данью и повинностями. Оказывая ордынским «численникам» содействие в проведении переписи, русские феодалы стремились переложить всю тяжесть «дани неминучей» на плечи трудящихся масс. Ежегодно отправляемая в Орду дань («выход», «десятина») была наибольшей тягостью ордынского ига. Вначале она собиралась натурой, но затем была переведена на деньги («серебро»). Единицей обложения служило каждое городское и сельское хозяйство. Тяжесть постоянной дани усугублялась частыми требованиями ханов присылки им дополнительных крупных сумм (так называемые «запросы». В пользу хана шли также отчисления с торговых пошлин. Тяжелым бременем на крестьян легли ямская и подводная повинности, обязанность давать «корм» проезжавшим ордынским чинам и их свите. Сбор дани был отдан ханами на откуп мусульманским купцам («бесерменам»), которые облагали население дополнительными произвольными поборами, кабалили крестьян и горожан ростовщическими путами и продавали несостоятельных должников в рабство на восточных невольничьих рынках.
Борьба русского народа против золотоордынского ига во второй половине XIII в.
В вынужденном признании монголами особого положения Руси по отношению к Золотой Орде, в отказе завоевателей от создания в русских землях своей администрации огромную роль сыграло не только героическое сопротивление русского народа в годы Батыева нашествия, но и непрекращавшаяся его борьба против ордынских переписчиков, сборщиков  дани,   произвола   и бесчинств приезжавших из Орды баскаков, ханских послов. Освободительная борьба трудового народа тесно переплеталась с борьбой против русских феодалов, вступивших в соглашение с Ордой. Наиболее ярко это проявилось во время переписи в 1257 г., вызвавшей ряд антитатарских волнений, во время которых горожане и крестьяне расправлялись также и с феодалами, оказывавшими помощь «численникам». Прибывшие в Новгород «численники» были вынуждены искать защиту у великого князя от восставшей городской бедноты. Во время этих волнений был убит посадник Михалка, который вместе с боярами стремился переложить всю тяжесть дани на «меньших людей» («Творяху бо бояре себе легко, а меньшим зло»). Александр Невский с помощью других князей жестоко подавил восстание. Когда в 1259 г. «численники» вновь приехали в город для переписи, князю снова пришлось брать их под свою защиту и силой принуждать новгородцев «явиться под число». В 1262 г. восстали жители Владимира, Суздаля, Ростова, Ярославля, Переяславля-Залесского, Устюга и других городов Северо-Восточной Руси. Восставшие расправлялись с ненавистными им «бесерменами» и местными феодалами, сотрудничавшими с татарами. Волнения против баскаков и сборщиков дани продолжались и в 70 — 90-х годах XIII в. В ходе городских восстаний возрождались вечевые собрания, становившиеся в руках городского люда орудием национально-осво-бодительной и антифеодальной борьбы.
Подавить освободительную борьбу русского народа одними устрашающими карательными ратями ханам не удалось, и им пришлось идти на отдельные уступки. В конце XIII в. сбор дани был передан русским князьям, а затем из русских городов были отозваны и баскаки, что лишило Орду возможности непосредственно вмешиваться во внутриполитическую жизнь русских земель. Эти уступки, вырванные в тяжелой борьбе народа, имели большое значение в создании более благоприятных условий для ликвидации тяжелых последствий татарских нашествий в хозяйстве страны, для начала борьбы за государственно-политическое единство Руси.

Последствия нашествия и установления ордынского ига

Батыев погром и установившееся затем на два столетия чужеземное иго привели к длительному упадку в экономическом, политическом и культурном развитии русских земель, положили начало отставанию их развития от передовых западноевропейских стран.
Огромный ущерб был нанесен основе хозяйства страны - сельскому хозяйству. Запустели и пришли в упадок старые землевладельческие центры Руси (Киевская земля, центральные районы Северо-Восточной Руси), уцелевшие от гибели и плена жители которых покидали окультуренные места и спасались бегством в глухие малодоступные для татар лесные чащобы Верхнего Поволжья и далее на север — в Заволжье. Монголо-татары отодвинули границы Руси на север и запад, включив в огромное «Дикое поле», простирающееся от Северного Причерноморья до Оки и Угры, освоенные издревле русскими людьми степные и лесостепные земли (Переяславльское княжество на юге, восточные районы Чернигово-Северской земли и южные районы Северо-Восточной Руси).
Тяжелым последствием монголо-татарского завоевания было разобщение Руси на отдельные ее части, приведшее к резкому ослаблению активных экономических и политических связей северо-восточных и северо--западных русских земель с населением западных и юго-западных русских земель, захваченных впоследствии польскими и литовскими феодалами.
Массовое разорение и разрушение русских городов, гибель и увод в плен квалифицированных ремесленных кадров привели к падению роли городов в политической и экономической жизни страны, к утрате многих ремесленных навыков и технологических приемов, к огрублению и упрощению ремесла и ремесленных изделий. Исчезли навсегда или возродились лишь через 150 - 200 лет сложные виды ремесла (скань, чернь, перегородча-тая эмаль, полихромная поливная керамика, резьба по камню и др.). Приостановилось каменное строительство в городах, пришли в упадок изобразительное и прикладное искусство. Ослабла связь городского ремесла с рынком, затормозилось развитие товарного производства, прервалась намечавшаяся тенденция к превращению ремесла в мелкотоварное производство. Дань «серебром» привела к утечке его в Орду и почти полному прекращению денежного обращения внутри русских земель, что привело к прекращению начинавшегося перед Батыевым нашествием развития товарно-денежных отношений.
Тяжелый удар был нанесен политическим и торговым связям с зарубежными странами. Торговые связи с западом сохранили лишь города Западной и Северо-Западной Руси (Новгород, Псков, Полоцк, Витебск, Смоленск). Северо-Восточная Русь сохранила торговлю с Востоком по волжскому пути, но она была затруднена грабительскими набегами ордынцев на русские торговые караваны.
Трудности восстановления подорванного нашествием народного хозяйства, восстановления разрушенных городов и деревень усугублялись уходом в Орду значительной части национального дохода в виде «дани», «запросов», «поминков» (подарков) ханам и ордынской знати, а также непрекращавшимися набегами монголо-татар на русские земли, повторявшими в разных масштабах бедствия Батыева нашествия. Только за последнюю четверть XIII в. было совершено 14 крупных вторжений на русские земли, не считая множества более мелких набегов, предпринимавшихся для личного обогащения ордынской знатью — «царевичами», «темниками», «уланами» и др. Самым опустошительным нашествием, которое русские летописцы сравнивали с Батыевым, была «Дюденева рать» в Северо-Восточную Русь в 1293 г., когда монголо-татары вновь «всю землю пусту сотворили».
Потребовалось почти целое столетие упорного труда и героической борьбы народа, чтобы в этих тяжелых условиях восстановить домонгольский уровень народного хозяйства и обеспечить его дальнейший подъем и развитие как необходимую основу для ликвидации феодальной раздробленности и создания Русского централизованного государства.
 
Б.А. Рыбаков - «История СССР с древнейших времен до конца XVIII века». - М., «Высшая школа», 1975.