Быстрый переход

Галицийская битва

Оцените материал
(1 Голосовать)

Галицийская битва. 18 августа – 21 сентября 1914 г. Крупнейшая операция начального периода войны на Восточном фронте.

Галицийская битва состояла из пяти взаимосвязанных операций, каждая из которых сравнима по своим масштабам со сражением в Восточной Пруссии. Рисунок сражения очень сложен; нелегко даже определить критические пункты позиции, столь прозрачные, например, на Марне.
Первый этап сражения представлял собой классическую «темповую игру»: стороны ведут наступление на разных флангах, надеясь достигнуть решения раньше, чем противник. При такой «встречной операции» решающее значение приобретает качество руководства войсками, умение командующего найти точный баланс между наступлением и обороной. На этом этапе боевые действия структурировались в Люблин-Холмскую (сражения у Красника и у Томашова) и Галич-Львовскую (бои на реках Золотая и Гнилая Липа) операции.
Эти операции происходили одновременно, причем динамика их была взаимосвязана, для того, чтобы оценить уровень командования обеих сторон и красоту принимаемых решений, будем анализировать Люблин-Холмскую и Галич-Львовскую операции совместно.
20-28 августа 1914 года. Получив от своих агентов в Двуединой Монархии план сосредоточения австрийских войск в Галиции, русская Ставка составила предвзятое мнение о будущих действиях противника. Предполагалось, что австрийцы ни при каких обстоятельствах не уклонятся от однажды принятого плана, и русские армии простым фронтальным движением по сходящимся направлениям выйдут на фланги неприятеля, сомнут их, отрежут вражеские корпуса от Сана и Днестра и уничтожат. Главный удар наносили внешние 4-я и 8-я армии, вспомогательный — внутренние 5-я и 3-я.
Однако, Конрад фон Гётцендорф отнес линию развертывания армий на 100 км к западу, вследствие чего удар русских армий оказался направлен в пустое пространство, напротив, австрийские войска охватывали неприятеля по крайней мере на северном фланге. В трехдневном сражении у Красника (23—25 августа) три русских корпуса 4-й армии были последовательно разбиты армией Данкля и отброшены к Люблину.
Тяжелая ситуация в 4-й армии вынудила командование фронтом повернуть 5-ю армию Плеве к западу, сближая ее с 4-й (директива Иванова N 480 от 25 августа). При этом левый фланг армии открывался; по идее его обеспечение возлагалось на 3-ю армию Рузского, но она пока что была значительно южнее. Попытка Плеве во исполнение полученного приказа развернуться и нанести удар по флангу армии Данкля привела к встречному бою 3,5 русских дивизий (25-й и 19-й корпуса) с 8 австрийскими дивизиями.
Этот бой (26—27 августа) представляет собой первый критический момент в Галицийской битве.
25-й корпус, зажатый в районе Замостъя (или, иначе Замосци) шестью австрийскими дивизиями армий Данкля и Ауффенберга, беспорядочно отходит на Краснослов, создавая 25-километровый промежуток между собой и 19-м корпусом. Последний отступает к Комарову, имея открытыми оба фланга.
К 28 августа уже обе русские армии правого крыла оказываются в тяжелом положении. Армия Эверта (заменил Зальца) прижата к важнейшей железнодорожной линии Люблин—Холм, не имеет пространства для маневра и подвергается двойному охвату. Армия Плеве разобщена на боевые группы, причем изолированный 19-й корпус сражается с тремя корпусами противника, наступаю¬щими на него со всех направлений. Командир корпуса, генерал Горбатовский, маневром артиллерии отражает все атаки противника и удерживает занимаемые позиции, 15-я австрийская дивизия, направленная ему в тыл, сама попадает под фланговый удар русского 5-го корпуса (28 августа.)
Однако 25-й русский корпус продолжает отход, а 17-й, будучи атакован во фланг австрийцами, бежит, оставив на поле боя 5 тысяч солдат, которые затем попали в плен, и 58 орудий (28 августа).
На Галич-Львовском направлении с 20 по 25 августа происходило сближение противников. 26 ав¬густа Франц Конрад фон Гётцендорф, желая выиграть время, приказал остановить русское наступление коротким контрударом: 3-я русская и 3-я австрийская армии сцепились в сражении на реке Золотая Липа.
8-я армия Брусилова, удаленная всего на один переход от поля сражения, не приняла в нем участия, и это предопределило провал наступления Брудермана. Брусилов здраво рассудил, что во-первых, сил у Рузского вполне достаточно, во-вторых, 8-я армия имеет самостоятельную стратегичес¬кую задачу и, наконец, в-третьих, нагромождение корпусов на Буге ничего хорошего не сулит. Есть разница между взаимопомощью в бою и бестолковым нагромождением частей и соединений.
Как бы то ни было, 26 августа австрийское наступление остановилось, а 28 августа 3-я авст¬рийская армия начала отход.
Несмотря на этот успех, баланс на конец дня 28 августа давал преимущество австрийцам. События на севере разворачивались скорее и острее, нежели наступление Рузского и Брусилова на Львов. Австрийская оборона в Галиции сохраняла целостность, в то время, как катастрофа центральной группы 5-й армии (5-й и 19-й корпуса) казалась вопросом часов.
29-31 августа 1914 года. Ставка Верховного Главнокомандования отдавала себе отчет в том, что на Люблин-Холмском направлении складывается критическая ситуация. Основные усилия были направлены на то, чтобы обеспечить устойчивость западной 4-й армии. Для этого в руках Главкома было такое мощное средство, как железнодорожный маневр второчередными корпусами и соединениями. Медленность русской мобилизации была превращена Николаем Николаевичем в стратегическое преимущество.
Пока армия Эверта стойко обороняется под Люблином, на ее фланг прибывают войска (ко 2 сентяб¬ря - 6 дивизий). Постепенно перевес на этом участке фронта переходит к русским.
Ставка правильно оценила направление переброски резервов. Армии Юга имели достаточно сил, к тому же они уже далеко втянулись на неприятельскую территорию, вследствие чего быстро усилить их не представлялось возможным. Из двух армий правого крыла положение 5-й выглядело (и было) более критическим, но, по мнению Главкома, при наличии угрозы со стороны 3-й армии и 4-й русских армий в распоряжении Ауффенберга оставалось слишком мало времени для того, чтобы разбить армию Плеве.
29 августа Ауффенберг приступает к окружению Томашевской группы русской 5-й армии. 25-й корпус по-прежнему не может остановиться и откатывается назад к Холму. Краснослав занят противником. 19-й и 5-й корпуса продолжают удерживать свои позиции, однако они скованы с фронта и крупные силы австрийцев продвигаются к их тылу. К вечеру 30 августа кажется, что ничто не может помешать Ауффенбергу блестяще завершить операцию.
В эти дни 3-я и 8-я армии атакуют укрепленные австрийские позиции на реке Гнилая Липа. Несмотря на усиление армии Брудермана резервами и прибытие корпусов 2-й армии Бен-Эрмолли, русские корпуса прорывают австрийский центр и заставляют противника начать отход ко Львову.
31 августа напряжение сражения достигает максимума. Прежде всего, воздушная разведка обнаруживает в тылу 4-й австрийской армии русские колонны, двигающиеся к Мосты Бельке и Раве-Русской. Армия Рузского входит в оперативное взаимодействие с армией Плеве.
25-й русский корпус окончательно теряет боевую устойчивость и отходит за Холм, увеличивая разрывы в боевом порядке правого крыла до 35 км. 24-я австрийская дивизия продвигается к Люблину. В порядке компенсации центральная группа корпусов продолжает успешно обороняться. Плеве собирает армейскую кавалерию, которая во взаимодействии с 25-м корпусом, отбрасывает обходя¬щую австрийскую группировку к Замостью и ликвидирует угрозу окружения. Теперь 19-й и 5-й корпуса могут оторваться от противника.
Плеве отдает приказ об общем отходе своей армии. Преследование организовано не было. Люблин-Холмская операция закончилась.
Баланс по-прежнему складывается в пользу австрийцев. Однако центр тяжести их наступления уже переместился в полосу армии Ауффенберга, которой при дальнейшем движении к северу и востоку мог угрожать охват обоих флангов.
Большинство послевоенных исследователей осуждает Рузского, который в нарушение приказа командующего фронтом, не выделил значительных сил для поворота на север и продолжал наступать на Львов. Думается, что он поступил совершенно правильно, продолжая выполнять общий стратегический план и не отвлекаясь на тактические частности.

31 августа 1914 года. Первый кризис сражения и принятые решения.

Галицийская битва вошла в хаотическую фазу, и обстановка выглядела одинаково грозной для обеих сторон. Русская Ставка находилась под впечатлением катастрофы Самсонова и тяжелейших боев правофланговых армий Юго-Западного фронта. В тот момент никто не мог гарантировать, что Людендорф не начнет наступление на Седлец. Такое наступление однозначно приводило Юго-Западный фронт к катастрофе, причем успехи, достигнутые левым крылом, теряли всякое значение. В этих условиях Главком приказал контратаковать 1-ю и 4-ю австрийские армии из района Люблина и Холма. При невозможности добиться быстрого успеха речь шла об отступлении всего фронта к Западному Бугу. С учетом Танненбергской катастрофы это означало, конечно, полный срыв русского плана войны.
Но если Великий князь Николай Николаевич не мог гарантировать, что удара на Седлец не будет, то Франц Конрад фон Гёнцендорф не мог строить весь план операции на ничем не подкрепленном предположении, что такой удар будет. Между тем, 3-я и 8-я русские армии продолжали победоносное наступление, и выходили они непосредственно на тылы 1-й и 4-й австрийских армий, грозя им полным разгромом. Гётцендорф пытается собрать в районе Равы-Русской какие-то силы, чтобы обеспечить тыл Ауффенберга. Но реальных сил поблизости нет, и Главком вынужден телеграфировать командующему 4-й армией: «Если вы не достигнете теперь же решительного успеха, следует отступать восточным крылом армии на Рава-Русскую...». Но тогда придется отступать и 1-й армии, что приведет к срыву всего австрийского плана войны.
Ауффенберг решительно возражает: «Для армии, одержавшей победу, появление противника на тылах не представляет опасности». Гётцендорф спокойно замечает, что победа 4-й армии будет уже поздней, чтобы облегчить положение 3-й армии.

1-4 сентября 1914 года.

Общесоюзническая стратегия уже мертва в сердце Франца Конрада фон Гётцендорфа. Речь идет о жизни и смерти австрийских армий и, значит, о жизни и смерти Двуединой Монархии. Галич-Львовская операция выигрывалась русскими. 3 сентября ими занят Львов. На следующий день Галич и почти сразу - Миколаев. Между тем, корпуса Плеве выскользнули из окружения, и преследование их в направлении на Холм быстрого успеха не обещало. Армия Данкля фактически перешла к обороне.
Франц Конрад фон Гётцендорф находит лучший практический выход. Армия Ауффенберга разделяется на «группу преследования», которая должна изображать из себя основные силы, и «маневренную группу», перенацеленную на Лъвовское направление. Концентрическими ударами 2-й армии с юга, 3-й с запада и 4-й с севера Гётцендорф предполагает разгромить левое крыло Юго-Западного фронта и освободить Львов.
Иванов во исполнение директивы Ставки предполагает привести 5-ю армию в порядок и возобно¬вить наступление на правом крыле фронта. Переброшенные туда резервы оформляются в новую 9-ю армию под командованием Лечицкого (3 сентября).
Следующие дни противники перегруппировывают войска в соответствии с новыми планами. Их исполнение привело ко второму этапу Галицийской битвы - соответственно, городскому сражению и контрнаступлению правого крыла.

5-12 сентября 1914 года.

Францу Конраду фон Гётцендорфу удалось создать преимущество в силах на Львовском направлении. Однако 2-я армия, на которую была возложена главная задача в предстоящем сражении, запаздывала с сосредоточением на 2 дня. Ждать, однако, было нельзя: Иванов сумел подготовить свое контрнаступление быстрее и начал его уже 4 сентября.
7 и 8 сентября происходят тяжелейшие бои за Рава-Русскую, точку пересечения «силовых линий» правого и левого крыла русских войск. Овладение этой позицией резко уменьшило бы связность австрийского фронта. Это - второй критический момент в Галицийской битве.
К исходу 8 сентября Рава-Русская остается в руках австрийцев. Наступление Бем-Эрмолли взламывает центр Брусилова и обходит его левый фланг. Положение на Львовском направлении становится для русских очень тяжелым. Однако на фронте армий Плеве, Эверта и Лечицкого, где после окончания железнодорожного маневра 26,5 русских диви¬зий действует против 15, 5 австрийских, назревает перелом. На следующий день, 9 сентября русские овладели Томашевым. Тылы армии Ауффенберга вновь открыты - теперь уже для удара с севера.

9—11 сентября 1914 года.

Второй кризис сражения. Франц Конрад фон Гётцендорф настойчиво пытается удержать инициативу. Несмотря на резкое ухудшение ситуации на севере (русская кавалерия уже выдвинута на левый берег Вислы), массированное наступление на Львов продолжается. 10—11 сентября 8-я русская армия отбивается из последних сил, но сохраняет целостность обороны.
Времени у Гётцендорфа уже не остается. Не только 4-й, но и 1-й армиям грозит полный разгром. Потеря Рава-Русской и развал фронта дело одного дня. Больше ничего сделать нельзя.
Вечером 11 сентября Гётцендорф отдает приказ об отходе. Никто не вправе упрекнуть его в том, что он не сделал все, что было в человечес¬ких силах, для выигрыша сражения.
12—20 сентября 1914 года. В ходе преследования была блокирована крепость Перемышль и преодолена оборона по реке Сан. Пути на Венгерскую равнину казались открытыми. Но Гётцендорфу удалось четко провести маневр отхода и консолидировать позицию. Паводок на Сане и прибытие на среднюю Вислу 9-й германской армии вынудило русских прекратить преследование австрийцев и перейти к иным стратегическим задачам.
Потери австрийцев составили свыше 250 тысяч человек убитыми и раненными и 100 тысяч пленными, около 400 полевых орудий. Русские потеряли 230 тысяч человек убитыми и раненными и 40 тыс. пленными, 94 полевых орудия.
 
Дюпюи Р.Э., Дюпюи Т.Н. Всемирная история войн. Храперская энциклопедия военной истории с комментариями издательства "Полигон". Книга 3. - М.: Полигон - АСТ, 1998. - С.752-756.
 
Материал подготовил: Йозеф Францевич Ходкевич (Ritter).
Другие материалы в этой категории: « Символы России Портсмутский мирный договор »