Быстрый переход

Левитский

Оцените материал
(1 Голосовать)
...Приступая к настоящей статье, я должен предупредить, что искать в ней чего-нибудь нового, ожидать новых откровений нельзя,— все, о чем будет говориться в ней, все это сказано М. Галкиным и другими, цель моя другая и заключается она в следующем.

ВОСПИТАНИЕ СОЛДАТА

Вместо предисловия
...Приступая к настоящей статье, я должен предупредить, что искать в ней чего-нибудь нового, ожидать новых откровений нельзя,— все, о чем будет говориться в ней, все это сказано М. Галкиным и другими, цель моя другая и заключается она в следующем.
Все указанные мной военные писатели рассматривают роль офицера, как воспитателя, с социальной точки зрения, т. е. как воспитателя всего народа, иначе говоря, они смотрят на  армию,  как  на школу для народа. Безусловно, роль эта велика и почетна, скажу больше — это святая роль.
Чтобы выступить в этой трудной роли, нужно иметь много силы воли, знаний и умения. Не всякому рядовому офицеру она будет по плечу. Это сознают и призывающие нас к воспитательской деятельности. Дюрьи, Галкин, Лиотей и Энгельман призывают нас к этой работе, называя ее «апостольской». И дейст-вительно, работая так, как требует этого Дюрьи, придется нести обязанности вполне апостольские, придется все   время,   все   силы употребить на трудное дело. Вот тут сразу и является вопрос — проводимы ли эти идеи в жизнь, могут ли среднего уровня офицеры, а таких у нас большинство, обречь себя на апос-тольство? Безусловно, нет. Апостольский труд слишком тяжел и поэтому не по плечу нам, рядовым офи-церам. Слов нет, было бы очень желательно, чтобы все офицеры прониклись идеей апостольства, но невозможного нельзя и требовать. Иной офицер и хотел бы весь отдаться работе, но у него не хватает силы, а может быть, и обстоятельства не позволяют тратить на воспитание солдат свободное время, а все проводники апостольства требуют хоть часть свободного времени ежедневно уделять солдатам. Таким образом, в своих книгах они излагают то, что было бы желательным, что необходимо было бы провести в жизнь. Но они совершенно не считаются с тем, что возможно и что могут сделать офицеры.
Настоящей статьей я хочу прийти на помощь тем офицерам, которые желали бы приступить к воспитанию солдат, но которые не чувствуют себя способными к апостольской работе. Поэтому идеи Ж. Дюрьи я несколько упрощаю и, придерживаясь его принципов при рассмотрении способов воспитания солдат, буду смотреть на роль офицера-воспитателя не с социальной точки зрения, а с чисто военной. Таким образом, моя задача — прийти на помощь строевому офицеру, и если хоть один из них найдет в этом труде хотя крупицу пользы, то считаю, цель моя достигнута.
I
«Подготовка к войне остается главной, но не единственной обязанностью офицера; кроме своих обязан-ностей, чисто военных, офицер должен нести обязанности и воспитателя».
Так Дюрьи формулирует обязанности офицера.
Первая часть этой формулы касается обучения (образования) солдат, т. е. ознакомления их со всеми воинскими уставами, воинскими знаниями, вторая же предусматривает обязанности чисто воспитательские, т. е. развитие в солдате нравственных начал, которые имеют громадное значение в военном деле. «Воспи-тание важнее образования,— говорит генерал Драгомиров,— потому что военное дело в значительной сте-пени более дело волевое, нежели умовое». Это соотношение особенно резко подчеркнул Наполеон, говоря, что в бою 3/4 успеха зависят от нравственных начал и что1/4 остается на долю всех остальных. Таким образом, мы все свое внимание должны обратить на развитие в своих подчиненных душевных сил, ибо «душевные силы человека могут преодолеть подчас его физические страдания», а это для нас очень важно. Отсюда следует, что воспитание нижних чинов становится первейшей обязанностью офицера.
«Воспитание может быть сознательным и бессознательным. Бессознательное воспитание дает человеку окружающая его физическая обстановка, к которой он должен приспосабливаться. Сознательное же воспитание можно получить от другого человека».
Поэтому при воспитании солдат нужно прежде всего обратить внимание на окружающую их обстановку, чтобы она сама способствовала воспитанию их, а затем нужно заняться самовоспитанием и самим офицерам. Но так как, по определению генерала Драгомирова, военное дело волевое, поэтому офицерам необходимо заняться развитием в самих себе твердой воли, сильного и мощного характера. Чтобы выработать эту волю, придется, конечно, каждому поработать над самим собой и, без сомнения, значительно   раньше,   чем приступить к воспитанию своих подчиненных.
В силу того, что подготовка солдат разделяется на два резко отличающихся между собою отдела — обучение и воспитание, офицеру приходится быть одновременно и учителем и воспитателем. Но, само собой разумеется, быть тем и другим для него немыслимо, и какому-нибудь отделу он должен отдать предпочтение.
Обучение охватывает собою сообщение нижним чинам знания уставов, ружья и т. п., то есть ведает материальной стороной подготовки солдат, поэтому часть этих сведений могут без ущерба делу передавать нижним чинам ближайшие помощники офицера, т. е. унтер-офицеры и учителя. На долю же офицера падает главным образом трудная роль воспитателя и часть роли учителя.
Но «учителем в истинном значении этого слова может быть только тот, кто изучил природу своего воспитанника. Только тогда он надлежащим образом может поставить дело воспитания. В противном случае он не будет иметь под собою почвы». Значит, офицер должен во что бы то ни стало постараться узнать природу подчиненных ему нижних чинов.
Как же добиться этого?
Это дело не трудное — нужно только быть почаще с ними, нужно больше говорить с каждым из них, постараться привлечь его на свою сторону. Каждому офицеру нужно, как говорит генерал Драгомиров, «помнить, что люди, которые будут вверены его попечению, не в состоянии примениться к нему, а он к ним должен примениться».
Это применение офицера, безусловно, поможет ему поскорее изучить природу солдата...
Как я уже сказал, каждый офицер должен стараться возможно чаще быть с подчиненными ему нижними чинами, но, придерживаясь того принципа, что нельзя посягать на свободные минуты офицера, каждый начальник должен изыскивать средства, дабы предоставить офицерам возможность быть чаще с нижними чинами и при исполнении всевозможных служебных нарядов. ...Пребывание офицера в течение целых суток со своими подчиненными отразилось бы на них в высшей степени благоприятно. Обычное состояние караульных чинов — это полусонное сидение на скамьях. Вот тут-то и мог бы офицер заняться воспитанием солдат. Правда, днем бывает нередко много дела, особенно на гауптвахтах, но обстановка совершенно меняется ночью. Караульный начальник спать не имеет права, значит, ему необходима работа. Вот она и есть: беседуйте с нижними чинами, влияйте на них, развивайте их во все течение длинной ночи, особенно зимней.
Слов нет, подобное ведение наряда несколько затруднит адъютантов или лиц, ведущих наряды, но такое мелочное затруднение не должно останавливать начальников, преследующих высокую задачу — дать воз-можность офицерам быть чаще со своими подчиненными, не лишая их свободной минуты, так как эти минуты должны быть на счету у офицера, тем более что современный офицер должен постоянно заботиться о своем самообразовании. Таким образом, офицер, находясь в частой близости с нижними чинами, будет влиять на них, и это личное влияние окажет огромную пользу  в  деле   воспитания солдат.
В каждой школе вопрос воспитания поставлен гораздо проще, чем в армии, так как там воспитание предусматривает только одну сторону — воспитание общее, воспитание человека, в армии же дело затрудняется тем, что кроме общего воспитания необходимо воспитание специально военное. Последнее, т. е. воспитание военное, должно стоять у нас на первом плане, второе же лишь попутно должно прививаться нижним чинам. Что именно должно входить в область воспитания, что нужно развивать в солдатах, всего перечислить невозможно, так как пришлось бы перечислить все свойства человеческой души и ума. Поэтому я приведу лишь несколько примеров, которые наиболее часто встречаются и которые нам нужны прежде всего.
К воспитанию общему я отношу развитие в нижних чинах следующих качеств: патриотизма, чести, нравственности... силы воли, любознательности и любви к своему труду.
К воспитанию же военному — развитие дисциплинированности, повиновения, храбрости, чувства долга и святости присяги, чувства взаимной выручки, самоотвержения, решительности и любви к военной службе.
Прежде всего мы, конечно, должны заняться воспитанием общим, так как развитие в нижних чинах общих нравственных качеств поможет нам гораздо быстрее и с меньшей затратой труда и времени передать им понятие о воспитании воинском. Хотя, с другой стороны, оба эти отдела можно вести одновременно.
Выяснив этапы, по которым придется следовать при воспитании солдат, перейдем к практическим способам развития тех нравственных начал, о которых уже упоминалось.
II
Воспитание солдата должно выражаться главным образом влиянием офицера на своих подчиненных. Влияние это, по словам Дюрьи, разбивается на два отдела: влияние нравственное и умственное, причем первое принадлежит области воли, второе — области ума.
Для развития этих двух начал, т. е. нравственного и умственного, придется прибегать к следующим наиболее важным способам: разговорам,   беседам,   чтениям, занятиям грамотностью, образовательным прогулкам   и,   наконец   всевозможным I играм и спектаклям.
О разговорах много говорить не приходится, так как приводить их в какую-либо систему нельзя. Разговоры должны быть на всевозможные темы, которые могут быть возбуждены любой встречей: идет ли команда, встретился ли какой-нибудь завод, случилось ли какое-либо происшествие,— все это должно возбуждать интерес, и разговоры на эту тему сильно помогут нам в развитии нижних чинов.
Таким образом, разговоры всегда будут вестись на темы случайные, т. е. темы, вызванные минутой. Иногда же приходится говорить солдатам на темы, заранее придуманные, причем для этого необходимо   основательно подготовиться.
Подобные разговоры уже будут беседами. Для этих бесед придется собирать солдат специально, причем присутствие на них для всех нижних чинов должно  быть обязательным.
Темы должны быть самые разнообразные, которые помогали бы воспитанию и общему, и военному. Беседам этим нужно отдавать особое предпочтение. Обыкновенные разговоры должны вестись всеми офицерами, так как они не требуют ни особых знаний, ни особой подготовки. В совершенно ином положении находятся беседы. К ним надо готовиться, необходимо продумать их, необходимо заинтересовать слушателей и заставить их внимательно слушать то, о чем говорится. Такие беседы нужно поручать офицерам, обладающим в достаточной степени если не ораторскими способностями, то во всяком случае изрядным красноречием, так как монотонная, скучная речь только клонит ко сну. Затем необходимо давать тему такую, о которой офицер имел бы достаточное представление.
Доклады на мало усвоенные темы не только не внесут света, а, наоборот, усилят темноту. Нельзя приказать тому, кто никогда не слышал ни о политической экономии, ни о государственной науке, прочесть понятный и содержательный доклад по этим вопросам. Необдуманное распоряжение о докладах на такие темы может быть даже опасно для армии.
В силу этого, беседы необходимо делать не для рот, а для более крупных единиц, напр. батальонов, так как в полку найдется немного офицеров, могущих в интересных и занимательных беседах сообщить нижним чинам необходимые сведения. Можно, конечно, делать такие беседы и в ротах, но в этом случае придется некоторым офицерам повторять одно и то же в нескольких ротах.
Чтения также должны быть интересны и занимательны потому, что как ни будет полезна книга, но, если она написана языком скучным и мало понятным солдатам, ее слушать будут немногие, да и слушающие не все поймут. Всем, читающим для нижних чинов, никогда не следует забывать анекдот о старушке, которая слушала проповедь священника и умильно плакала, ни слова не понимая из всей проповеди. «Не поняла я, батюшка, только уж очень он умилительно говорил-то»,— ответила она на вопрос, о чем говорил священник. Этого необходимо избегать. Русский солдат будет слушать со вниманием, но часто для него прочитанное бывает совершенно темным, поэтому-то при чтении мы должны выбирать книги по содержанию и по изложению, т. е. по речи, вполне доступные простолюдину.
Дальше идут занятия грамотностью.
Этот способ особенно рекомендуется военными авторитетами, как русскими, так и заграничными. На-пример, один из наиболее видных немецких авторитетов, а именно Бойен, говорит: «Я смело рекомендую молодому офицеру заниматься с солдатами именно подобным образом (речь идет о грамотности), только таким путем он познакомится с ними, приобретет их доверие и положит основание столь необхо-димому искусству узнавать людей».
И действительно, какое огромное поле действия предоставляется офицеру при занятии грамотностью. Наши солдаты очень любят занятия этого рода. С какой любовью выводят они буквы или читают слова. Вот тут-то и надо приручить его к себе, забрать его душу, расположить к себе, а раз это будет сделано, дальнейшая задача значительно облегчается. Наконец, каждая прочитанная строка дает тему для разговора.
Как заниматься грамотностью, этого вопроса я не буду касаться, так как он не входит в программу моей задачи. Я задаюсь целью лишь указать то благотворное влияние, которое оказывает занятие грамотностью на воспитание солдат.
Огромное влияние имеют и образовательные прогулки. Где бы ни стояла воинская часть, в большом ли городе, в захолустном ли или даже в селе, везде можно найти места для поучительной прогулки. Про города говорить нечего, так как там такая масса полезных мест. Возьмем село: река, лес, поле, мельница, соха, плуг,— вот и готовы темы для попутного собеседования. Относительно времени прогулок, конечно, придется подумать. Лучше всего было бы, если бы офицеры производили их в свободное время, но так как это уже входит в круг «апостольства», а я беру среднего человека, поэтому рекомендую изредка, хоть раза два в месяц, в часы занятий водить нижних чинов на подобные прогулки. Если из этих прогулок нижние чины не вынесут большого запаса знаний, то это не беда. Прогулки эти помогут сблизиться офицеру с солдатами, которые приручатся таким образом к нему, и ему легче будет узнать душу своих подчиненных.
Затем не малое значение в деле воспитания солдат имеют всевозможные игры и спектакли. Первые вырабатывают в нижних чинах подвижность,- ловкость, силу, а эти свойства влекут за собой жизне-радостность, бодрость духа, храбрость и прочее. Роль спектаклей еще шире. Все мы прониклись сознанием о необходимости учить показом, спектакли же помогут нам показом и воспитывать своих подчиненных. Правда, в последнее время стали часто появляться противники всевозможных развлечений нижних чинов в виде синематографов, спектаклей и пр., но подобные близорукие взгляды совершенно не выдерживают критики. Подвиги Сусанина, Василия Рябова, Агафона Никитина и др., воспроизведенные на сцене, безусловно, живее затронут душу солдата, чем описания тех же подвигов, хотя бы даже написанные гораздо талантливее пьес. Поэтому необходимо возможно чаще ставить спектакли для нижних чинов как при участии их самих, так и в исполнении лиц, более или менее знакомых со сценой, так как хорошее исполнение скорее заронит в солдатскую душу хорошее чувство.
Вот наиболее важные и доступные средства воспитания и образования солдат.
Теперь перейдем к способам воспитания солдат, как общего, так и военного.
III
Воспитание общее
Как я уже упоминал, общее воспитание должно сводиться главным образом к развитию следующих качеств: патриотизма, чести, нравственности, силы воли, любознательности и любви к своему труду.
Рассмотрим отдельно каждый из этих отделов.
Патриотизм
Любовь к Отечеству, казалось бы, чувство вполне понятное. Почти нет такого человека, который безразлично относился бы к своей семье,   а   между   тем   к Родине, своей  второй  семье,   очень  многие относятся более чем с нелюбовью.
Русский народ в его отношениях к Родине можно разделить на три группы. Первая, самая распространенная, это так называемые «квасные   патриоты»;   они   хвалят   все русское,  осуждая  все  иностранное,  причем  международные   конфликты решают довольно просто: «шапками закидаем».
Герман   Мюллер   так   характеризует подобных патриотов: «Русский патриот очень высокого мнения о  преимуществах  своей  нации; он превозносит  свой   народ  и  армию  до  седьмого  неба.  Глубокое религиозное убеждение, пылкая любовь  к Отечеству, полная готовность жертвовать собою, беспрекословное повиновение начальству — это его добродетели. Ему ничто не может противостоять — таково   убеждение   Драгомирова   и   очень   многих   русских. Но как война 1877/8 г. с турками, так и 1904/5 г. с японцами наглядно доказали, что ни народ, ни армия не  находятся  на  такой идеальной высоте».
Вот   мнение   немца   о   русском патриоте. И он, безусловно, прав. Это типичный русский патриот.
Вторая группа (тоже, к несчастью, не малая) — это всевозможные утописты левого  толка,  которые всячески стараются доказать, что чувства патриотизма, любви к Родине ду, а следовательно, и армии. Борьба с этим злом очень тяжела, но бороться необходимо.
Третья и последняя группа (самая маленькая) — это люди, обладающие нормальным, здоровым патрио-тизмом, люди, которые, искренно любя Родину, не закрывают глаз на недостатки и не превозносят все русское, осуждая все иностранное. К несчастью, таких у нас очень немного.
Для армии необходимы люди третьей группы. В строй являются в большинстве случаев люди первой группы и отчасти второй. Как те, так и другие, особенно же вторые, вредны для армии. На армию, вернее, на корпус офицеров выпадает тяжелая задача — привить солдатам, а следовательно, и всему народу нормальный здоровый патриотизм.
Что же нужно делать для этого?
Прививать патриотизм можно при помощи указанных выше способов воздействия на нижних чинов. Лучшими средствами будут, безусловно, разговоры, беседы и чтения. Постоянными разговорами на разные темы можно незаметно развивать в нижних чинах любовь к Родине. То же самое в беседах и чтениях. Приводя исторические примеры, говоря о нашей обширной Родине, о ее целях и задачах, мы тем самым заставим солдат узнать, а отсюда и полюбить свою Отчизну. Ведь любить можно только то, что хорошо знаешь. Поэтому необходимо ознакомить нижних чинов с историей и географией России. Чтения необходимо по возможности сопровождать туманными картинами, а если возможно, и синематографами. Наконец, громадное влияние на развитие патриотизма имеют спектакли. Русский народ исстари любит руками потрогать, так как глазам не особенно верит, а воспринимать что-либо умом при помощи одних ушей для него еще труднее, поэтому необходимо дать ему больше видеть. Подвиги, примеры любви к Родине можно хорошо обставить на спектаклях. Воплощенные подвиги скорее затронут ум и сердце простолюдина, чем слово, а следовательно, и глубже западут ему в душу. Таким образом, роль спектаклей — это иллюстрация к книге. Нижние чины, как и дети, охотнее читают книгу с картинками, так как последнее им доступнее. Так же и одни беседы, чтения и разговоры для них будут трудны, спектакли облегчат им усвоение исторических примеров любви к Родине.
Развивая в нижних чинах патриотизм, необходимо влиять на их ум и душу незаметно для них самих, чтобы им казалось, что их новое мировоззрение зародилось в них само собой, без участия чьей бы то ни было посторонней воли. Это необходимо оттого, что при таком условии чувство патриотизма крепче укоренится в сознании человека. Лучшее же для этого средство — это исторические примеры: передавая их нижним чинам, мы тем самым вселяем в их душу понятие о долге перед Родиной, а следовательно, развиваем и любовь к ней. Ознакомление нижних чинов с героическими подвигами наших предков имеет за собой еще то преимущество, что солдаты, да и вообще наш народ, исстари всегда преклонялся перед героями.
Честь
Развитие в нижних чинах чувства чести гораздо труднее, так как это чувство среди наших солдат довольно примитивно. Патриотизм отчасти с детства вложен в душу нашего простолюдина. Нельзя того же сказать про чувство чести. Среда, материальные условия сильно влияют на развитие этого чувства, вследствие чего наши солдаты имеют довольно разнообразное понятие о чести. Один считает воровство поступком бесчестным, другой не видит в этом ничего особенно дурного; один присягой дорожит, другой смотрит на нее, как на обузу, как на необходимую формальность. В силу этого приходится особенно обращать внимание на развитие среди них чувства чести. Лучшим средством для этого будут разговоры и беседы. Исторические примеры могут быть только некоторыми пособниками при беседах, так как исторические факты этого рода в большинстве случаев довольно туманны для понимания их солдатами.
Напоминая, как можно чаще, нижним чинам о чести, изредка подтверждая свои слова примерами, мы тем самым разовьем в нижних чинах чувство чести. В данном случае не будет большой беды, если обучаемые заметят, что им внушают это чувство. Не принесет это вреда оттого, что, как я уже говорил, понятие о чести среди солдат очень растяжимо. Для одного пощечина кровная обида, для другого это только минутная неприятность (и то больше с физической точки зрения). Чувство же патриотизма у всех одинаково, что у простолюдина, что у интеллигента. Поэтому придется говорить нижним чинам о полной ненормальности некоторых явлений, придется постоянно твердить им, что на некоторые факты необходимо смотреть так, а не иначе. Такой способ воздействия, конечно, не ускользнет от внимания солдат, и это заставит их убедиться, что офицеры стараются изменить их взгляды на вопросы чести. В деле развития этого чувства играет особо важную роль личный авторитет офицера, тем более что солдаты отлично чувствуют, искренно ли говорит офицер или нет, т. е. от души ли исходят его наставления. Необходимо разъяснять солдатам все проступки и промахи нижних чинов против чести, разъяснять всю непривлекательность поступков, противных  понятию  о чести.  В этом деле нужно всем почаще вспоминать русскую пословицу: «Повторение — мать учения». Правда, это следует помнить при каждом деле, но при развитии в нижних чинах понятия о чести эта пословица приобретает особо важный смысл.
Нравственность
Наш народ, а следовательно и солдаты, в массе в большинстве случаев нравственный, хотя за последнее время, под влиянием многих причин, нравственность стала сильно падать, поэтому офицерам приходится усиленно бороться с этим злом.
Развивать в нижних чинах нравственность можно главным образом путем бесед. Беседы эти не должны быть особенно длинны: в кратких чертах, приводя примеры, нужно указать нижним чинам весь вред, который приносят безнравственные люди как самим себе, так главным образом и всему обществу...
Сила воли
...Качество это для нас, военных, имеет громадное значение, нам более чем кому-либо необходимо обладать твердой волей. Поэтому развитие в нижних чинах этого чувства должно вестись особенно энергично. Слабовольный человек не может совершить подвига, тогда как военное дело все состоит из бесконечного ряда подвигов.
Развивать это чувство можно путем бесед, чтений и главным образом личным примером. Поэтому прежде всего самим офицерам необходимо развить в себе сильную волю. Беседы и чтения должны быть главным образом на исторические темы. Знакомя нижних чинов с такими характерами, как Суворов, Ломоносов, Меншиков, Петр Великий и др., мы невольно разовьем в них поклонение перед подобными личностями, а отсюда невольно явится и желание подражать им.
Для этих бесед и чтений необходимо, конечно, время, которое не всегда можно найти. Ввиду этого развивать в нижних чинах силу воли можно путем разговоров — в караулах, на привалах и т. п. Говорить на эти темы необходимо как можно чаще, так как сила воли для военных половина успеха, поэтому на это обстоятельство необходимо обратить особенное внимание.
Любознательность
...Нам необходимо прежде всего развить в нижних чинах гибкость ума, сделать их грамотными, так как грамотные люди всегда отличаются большой любознательностью. Вследствие этого развитие в нижних чинах любознательности должно вестись главным образом путем занятий грамотностью. Затем должны вестись беседы, разговоры о различных лицах, народах, которые отличались особой любознательностью. Исторические примеры должны в изобилии иллюстрировать разговоры. Петр Великий, Ломоносов и др. выдающиеся люди должны возможно чаще встречаться в беседах с нижними чинами. Кроме того, необходимо как можно чаще производить образовательные прогулки, так как они лучше чем что бы то ни было развивают в людях любознательность.
На этот отдел воспитания следует также обратить особенное внимание, так как любознательность поможет солдатам скорее и легче усвоить солдатскую науку, чем мы не можем похвастаться в настоящее время.
Любовь к своему труду
В последнее время замечается, что солдаты по окончании действительной службы нередко остаются в городах, не желая возвращаться в свои деревни и села. В городах они поступают на какие-либо должности, подчас даже на плохо оплачиваемые. Отсюда следует, что наши солдаты не любят своего труда, того труда, который они несли до призыва на военную службу. Не отличаются они также и любовью к военной службе... Результаты такого отношения видны сами собой. Поэтому необходимо развивать среди нижних чинов любовь к своему труду, именно к своему, так как обвинить русского человека в нелюбви вообще к труду нельзя, но у нас замечается недовольство только своим трудом, вернее, своей профессией: так, портные тяготятся своей работой, сапожники своей и т. п. Так и солдаты тяготятся своей военной службой, а по окончании ее тяготятся и прежним крестьянским трудом.
В силу этого необходимо прививать нижним чинам любовь к их труду. Достичь этого можно путем разговоров и бесед. Случая для этих разговоров ждать долго не придется — любое учение, любая работа всегда даст тему для хорошей беседы о любви вообще к труду и к крестьянскому в частности. При этом необходимо указывать на последствия, которые могут произойти от перемены своего обычного труда на другой...
IV
Воспитание военное
К этому отделу я отношу развитие в нижних чинах дисциплинированности, повиновения, храбрости, чувства долга и святости присяги, чувства взаимной выручки, самоотвержения, решительности и любви к военной службе.
Дисциплинированность
Дисциплина — это краеугольный камень военной службы, это, так сказать, ее альфа и омега. От нее зависит очень многое — чем лучше дисциплинирована армия, тем сильнее и могущественнее становится она. Поэтому нам необходимо развить среди нижних чинов строгую дисциплину.
Достичь этого можно многими путями.
Первый — это личный пример: сами офицеры должны подавать нижним чинам пример строгой дисцип-линированности. Нередки бывают случаи, когда офицеры в присутствии нижних чинов позволяют себе поступки, противные воинской дисциплине. Этого необходимо избегать, и тем самым показать нижним чинам, что такое дисциплина.
Затем понятие о дисциплине можно развивать путем бесед и чтений, особенно путем последних. В военной истории встречается немало примеров проявления воинской дисциплины. Взять, например, известный рассказ о том, как Петр Великий поспорил с саксонским королем, чей солдат лучше дисциплинирован. Этот простой, незамысловатый пример дает громадное поле действия для поучительной беседы о дисциплине...
Вот поэтому-то над этим отделом и придется поработать основательно, ибо нам нужна дисциплина созна-тельная, а не построенная на одном страхе, так как подобная дисциплина всегда влечет к тому, что нижние чины исполняют все приказания начальника, не вникая в их сущность, вследствие чего они нередко исполняют приказания, по содержанию своему очевидно преступные.
Повиновение
Повиновение — чувство, хорошо знакомое русскому солдату. Почти все нижние чины всегда повинуются своим начальникам, но повиновение их основано не на чувстве долга, а исключительно на страхе, так как за каждое неповиновение им грозит строгое наказание; поэтому при развитии в нижних чинах чувства повиновения необходимо раз-
вивать не самое чувство — оно есть, а лишь правильное понятие о нем, чтобы повиновение исходило не из страха перед наказанием, а исключительно из чувства долга. Добиться этого можно путем разговоров и бе-сед. Собирать нижних чинов специально для этого необходимости нет. Во время каждого учения, каждого занятия найдется немало предлогов завести об этом речь, подтверждая свои слова примером: сделал солдат что-либо противное повиновению, следует тут же разъяснить нижним чинам этот поступок, указать дурную сторону его, и наоборот — на каждый пример образцового повиновения необходимо также указать и разъяснить все хорошие его стороны. Таким образом, этот отдел не займет много времени ни у офицера, ни у нижних чинов.
Храбрость
«Несомненно, что русский солдат не уступает в храбрости даже такому единственному в мире противнику, как японец; зато он стоит гораздо ниже его по своему развитию». Так генерал Мартынов характеризует русского солдата.
Действительно, русскому солдату нельзя отказать в храбрости. Вся военная история доказала, что русский солдат храбр, вспомним хотя бы походы Суворова, Севастополь, турецкую войну и, наконец, последнюю русско-японскую. Эта несчастная для нас война привела армию к поражению, но, несмотря на это, было немало подвигов, рисующих с положительной стороны нашего солдата. Поэтому развивать в солдатах это чувство не приходится, но тем не менее работать над этим придется очень много.
Наш солдат в массе храбр, он мужественно бросится в штыки, мужественно будет биться в рукопашном бою, но, с другой стороны, бывали примеры, когда целые цепи, залегши за   закрытия,  не  поднимались для перебежек. Вспомним, как Скобелев поднимал их под Ловчей, наконец, у всех на памяти приказание гене-рала Драгомирова не класть цепей из боязни, что они не встанут. А ведь между тем русский солдат храбр. Значит, что-то есть в его храбрости, что мешает ему быть всегда храбрым.
На мой взгляд, у нижних чинов так называемая «слепая храбрость», т. е. они храбры только тогда, когда не сознают всей опасности, иначе говоря, у них храбрость инстинктивная. Происходит это вследствие того, что наши солдаты мало развиты. Доказательством этого может служить сравнение солдат с офицерами. Между последними мало найдется таких, которые не заставили бы себя казаться храбрыми. Может быть, в душе некоторые форменные трусы, но тем не менее редко кто покажет это наружу. Нижние же чины не могут похвастаться этим. Следовательно, умственное развитие играет немалую роль в деле развития среди нижних чинов храбрости.
Но не правы мы будем, если припишем умственному развитию первенствующую роль в развитии храбрости.
Храбрость — это чувство главным образом волевое, а потому прежде всего в нижних чинах необходимо развить сильную волю — чем больше развита в человеке эта последняя, тем он храбрее. Поэтому при раз-витии храбрости необходимо знакомить нижних чинов с примерами проявления силы воли и храбрости. Лучшим средством для этого служат чтения, главным образом на исторические темы. Петр Великий, Суво-ров, Скобелев, майор Горталов, матрос Кошка, Василий Рябов и т. п. лица должны постоянно проходить перед слухом и глазами нижних чинов. Рассказы о их подвигах, о проявлениях их храбрости будут глубоко западать в душу каждого солдата и тем будут способствовать развитию в нем храбрости, особенно, если чтения будут сопровождаться туманными картинами или сине-матографами.
Немалое значение имеют и спектакли — отдельные эпизоды из разных войн, воспроизведенные на сцене, оставят в нижних чинах глубокое впечатление.
Затем не мешает в ротах вывешивать не только картины, но и портреты лиц, проявивших личную храбрость как в военное, так и в мирное время, так как у нас почему-то сложилось превратное понятие, что храбрость — принадлежность исключительно военного времени, тогда как и в мирное бывает немало случаев, когда необходимо проявить личную храбрость. Поэтому, вывешивая в ротах портреты храбрецов и картины с их подвигами, необходимо помнить и о героях мирного времени, тем более что за последние годы их появилось немало.
Кстати, о картинах.
У нас принято вывешивать картины, невзирая на их исполнение, лишь бы подпись была. Между тем хорошее исполнение картины имеет немалое значение. Правда, некоторые картины, как, например, подвиг Чайки, Архипа Осипова, исполнены очень хорошо, но некоторые из рук вон плохо, это самые обыкновенные лубочные картины. Возьму для примера подвиг Агафона Никитина и особенно подвиг нашего народного героя Василия Рябова. Такие картины не помогут поднять должного чувства уважения к нашим героям и их подвигам. Лучше вешать поменьше картин, но зато хорошего качества, не придерживаясь фамусов-ского рецепта «числом поболее, ценою подешевле».
Но возвращаюсь к затронутому вопросу.
Развивая в нижних чинах храбрость, необходимо внушить им, что не тот храбр, кто без толку торчит под пулями противника, но тот, кто   вовремя   выглянет   из-за закрытия и кто вовремя снова скроется за него. Никто не станет упрекать японского солдата в трусости, а между тем и они не гнушались укрытия и без толку не выглядывали из-за них. Век красивых атак, гарцеваний под градом пуль прошел, войска углубляются в землю, а потому и понятие о храбрости должно подвергнуться переоценке. Слепая храбрость должна отойти в область предания, а на смену ей явиться сознательная, примененная к об-стоятельствам храбрость.
Чувство долга и святости присяги
Чем интеллигентнее человек, тем выше у него понятие о долге. ...Нам прежде всего необходимо добиться, чтобы солдаты исполняли свои обязанности не из-за страха, а исключительно из сознания своего долга, как человека вообще и как слуги Отечества в частности. Нужно разъяснить им, что вся работа, которая возлагается на них, это их долг, причем необходимо выяснить, почему именно это долг. Задача эта сильно облегчится путем ознакомления нижних чинов с историческими примерами проявления сознания своего долга... Кроме того, есть немало отдельных случаев проявления сознания долга в мирное и в военное время — караульная и сторожевая служба может дать много примеров. Примеры эти должны сообщаться в беседах или же разговорах. Но эти способы, при громадной пользе их, имеют и некоторые недостатки, так, например, они влияют главным образом на ум, не производя особенно глубокого впечатления на психику слушателей, а между тем это обстоятельство имеет немалое значение. Для достижения этого необходимо прибегать к чтению хороших рассказов на эту тему...
Вот подобными рассказами следует пользоваться  возможно чаще.
Нужно лишь помнить, что в выборе необходимо быть особенно осторожным, дабы не прочесть книгу, содержащую в себе известного рода натяжки, так как подобные книги могут принести обратный результат.
То же самое можно сказать и о святости присяги. С самых первых дней службы нужно подготовить молодых солдат к понятию о святости ее. Следует развивать в них не страх перед присягой, а чувство глубокого уважения к ней, внушать им сознание святости этого обряда. Затем исторические и современные примеры помогут укрепить в них это понятие.
Чувство взаимной выручки
«Сам погибай, а товарища выручай».
Этот завет великого Суворова необходимо помнить каждому рядовому. У нас это чувство, чувство взаимной выручки, сильно хромает, между тем в военном деле оно должно стоять на первом плане. Если все чины части проникнутся этим принципом, то такую часть сломить невозможно, слишком сильна она будет и физически, и морально. Если каждый рядовой будет сознавать, что его всегда поддержат, выручат, то ему не будет страшен противник, он всегда будет надеяться на помощь товарища, а потому может действовать свободно, не опасаясь противника.
...Особенно чувствуется отсутствие взаимной выручки между отдельными частями разных родов оружия. Рознь между артиллерией, кавалерией и пехотой — это ничто иное, как отсутствие взаимной выручки. В минувшую войну приходилось нередко наблюдать, как артиллерия отказывала в поддержке пехоте и наоборот, хотя последнее случалось реже первого. Эта массовая, так сказать, кастовая рознь проявляется и среди отдельных членов родов оружия. То же самое наблюдается и в отдельных частях, даже в ротах, где губернии и уезды играют немалую роль. Так, например, люди одной губернии охотнее выручают своих земляков, чем людей других губерний. Поэтому нам предстоит трудная задача — привить нижним чинам понятие о взаимной выручке товарища, причем мы должны внушить им, что товарищи наши — все чины армии, без различия родов оружия, губерний, положений и пр.
Достичь этого можно опять-таки историческими примерами: выноска раненых из боя под напором против-ника, дележка последним куском хлеба, последним глотком воды, помощь лопатой, патроном и т. п. Все это будет сильно помогать нижним чинам развивать в себе чувство взаимной выручки.
Самоотвержение
История и общая и военная наглядно показала, что самоотвержение хорошо знакомо русскому народу, а следовательно, и солдату. Достаточно вспомнить имена Ивана Сусанина, Архипа Осипова, Василия Рябова, священника Щербаковского и мн. др., которые ради спасения Отечества, ради святого дела жерт-вовали собой, достаточно вспомнить их, чтобы сказать, что в русском человеке сильно развито самоотвер-жение... Бывали случаи, когда отдельные лица уклонялись от самоотвержения, но эти случаи бывали редко, поэтому и до сих пор в армии дух самоотвержения остается сильным. Но тем не менее у нас все же не каждый способен на такой подвиг. Может быть, некоторые и хотели бы пожертвовать собой, но у них не хватает силы воли, не хватает того геройского духа, которым отмечены Иван Сусанин и другие.
В силу этого офицерам приходится развивать в своих подчиненных готовность жертвовать собой во всякое   время.   Лучшим   для этого
средством будут чтения с туманными картинами и спектакли на подходящие исторические темы, хотя немалую пользу принесут самые обыкновенные разговоры на те же темы. Подвиги героев, воспроизве-денные на экране или на сцене, невольно будут захватывать зрителей и тем самым побудят их к прояв-лению самопожертвования. Чем чаще будут солдаты видеть подвиги самопожертвования или читать о них, тем больше надежды, что они и сами скорее проявят готовность пожертвовать собой ради блага Родины.
Решительность
Это чувство близко соприкасается с самоотвержением. Иногда бывает трудно отличить, где кончается решительность и где начинается самоотвержение, хотя, с другой стороны, решительность может проявиться самостоятельно, самоотвержение же всегда сопровождается решительностью. Решительность — это спо-собность человека в одно мгновение решиться на какое-нибудь дело и тут же приступить к исполнению его. Это чувство требует силы воли и более или менее гибкого ума, поэтому в солдатах прежде всего необходимо развивать волю, чего можно достичь при помощи гимнастики воли, т. е. проделывая все-возможные легкие упражнения, которые не требуют ни умения, ни ловкости, а просто только реши-тельности. От таких легких упражнений следует переходить к более трудным, но не в смысле физическом, а исключительно в смысле волевом. Подобные гимнастические упражнения можно заменять всевозможными подвижными играми, лишь бы в них требовалось проявить решительность. Затем следует заняться развитием гибкости ума, т. е. способности быстро оценивать положение дела. Достичь этого можно путем неожиданных вопросов, вначале несложных, а с течением времени более трудных. При этом необходимо требовать возможно быстрейших ответов. Наконец, мало-помалу соединять то и другое вместе, т. е. дать какую-нибудь несложную задачу, которую нужно тут же решить, проявив известную долю силы воли. Подобные упражнения разовьют в нижних чинах решительность. Эти задачи нужно предлагать исключительно во время занятий, что, таким образом, не ляжет лишним бременем ни на офицера, ни на солдата.
Любовь к военной службе
На этот отдел необходимо обратить особенное внимание. ...Новобранцы перед приходом на службу наслушаются всевозможных небылиц про военную службу от лиц, ведущих борьбу против армии. Эти рас-сказы о несуществующих ужасах военной службы делают то, что новобранцы приходят к нам с большим недоверием и с сильным предубеждением против службы. Поэтому на офицеров ложится тяжелая и ответственная работа разубедить новобранцев и весь народ в их нелепом взгляде на военную службу. Чтобы добиться этого, надо с первых дней службы заставить новобранца полюбить ее. Правда, почва для этого очень неблагоприятная: солдат оторван от семьи, от своего дела, насиженного места и поставлен в совершенно чуждые для него условия жизни, тем не менее бороться с этим злом необходимо. Приемы для этого просты: нужно на первых же шагах приласкать новобранца, поговорить с ним по душе, не запугивать его и без того запуганное воображение и, главное, вести дело так, , чтобы не внушать ему страха.
Встречаются офицеры, которые все обучение и воспитание основывают   на   страхе,   рассуждая так:
страх, мол, заставит его выучить, из страха наказания он будет храбр и т. п. Нет ничего ошибочнее подобного взгляда. Страх смерти всегда пересилит страх перед наказанием, а потому солдат, воспитанный на страхе, никогда не будет в бою храбр. То же самое будет во всех случаях, где явится страх. Поэтому, ознакамливая солдат с хорошими сторонами военной службы, оказывая всевозможные поощрения, мы тем самым заставим их привязаться к ней, а затем и полюбить.
Вот основные этапы воспитания солдат, как общего, так и военного. Еще раз повторяю, что этот перечень далеко не полный, всего предусмотреть нельзя, так как слишком обширны изгибы нашей души. Но если даже следовать только по этим этапам, то и в таком случае мы достигнем хороших результатов.
При воспитании солдат необходимо еще обратить внимание на один очень важный фактор, а именно на наказания. На этот вопрос многие офицеры смотрят с разных точек зрения, но в большинстве случаев он сводится к одному: всякая вина виновата, и этот принцип неукоснительно проводится в жизни, что, естественно, вырабатывает шаблон — за известный проступок определенное взыскание. При этом налагающие взыскания нисколько не считаются с психикой объекта наказания. Между тем это обстоятельство имеет громадное влияние на солдат. Ведь солдаты есть разные — есть самолюбивые, есть старательные, есть ленивые и пр., поэтому для всех не может существовать одна мерка взысканий. На одного может подействовать выговор, а на другого не окажет никакого влияния и арест. В силу этого с взысканиями необходимо обращаться с большой осторожностью, так как одно неосторожное взыскание может погубить все дело, направив понесшего его по дурному пути. Вообще же взысканий надо избегать, как развивающих чувство страха, этого же чувства в солдате быть не должно...
Так как, по словам Эд. Прейса, учителем в полном смысле слова может быть только тот, кто изучит природу своего воспитанника, каждому офицеру прежде всего необходимо изучить природу своих подчиненных. Постоянные наблюдения за каждым из них — лучший способ изучения их, но так как наша память сильно обременена всевозможными вопросами и удержать всего не может, то поэтому необходимо завести записную книжечку, в которую следует заносить все свои наблюдения. Некоторые военные писатели ре-комендуют изучать и заносить в книжечку даже факты из прежней жизни своих подчиненных. Так, на-пример, Эд. Прейс говорит: «Чем больше заметок в записной книжке офицера о жизни его новобранцев до отбывания воинской повинности, тем лучше это его рекомендует. Правда, работа эта кропотлива и утомительна, и трудно сначала составить себе общее представление о человеке. Но при продолжительной практике и уменье находить внутреннюю связь между отдельными замечаниями развивается глубокое знание человека, необходимое для каждого педагога».
Конечно, будет очень хорошо, если   офицер  изучит  жизнь своих подчиненных до призыва на военную службу, но, без сомнения, будет также хорошо, если он будет знать в совершенстве хоть характер и образ жизни на военной службе. Узнать же это можно только путем наблю-дений за ними и занесением результатов этих наблюдений в свою книжечку.
Кроме таких записных книжек необходимо завести еще одну книжку, которая находилась бы в роте и в которую нижние чины записывали бы вопросы, на которые они хотели бы получить ответ.
Не каждый нижний чин решится попросить офицера разъяснить ему некоторые вопросы, в книгу же за-писать решится всякий, да, наконец, вопрос может прийти ему в ум, когда офицера нет. Для офицера же подобная книга может сыграть огромную роль, так как она поможет ему разобраться в выборе тем для бесед, тем более что беседы на желательные темы будут слушаться с большим интересом. Кроме того, по подписям офицер может составить себе понятие о степени развития и любознательности каждого солдата.
Проделав все, о чем здесь говорилось, и не тратя на это свободного времени, а если и тратя, то очень малое количество его, мы можем достичь хороших результатов в воспитании нижних чинов...

 

«Братская помощь», № 9. М., 1910
О долге и чести воинской в российской армии: Собрание материалов, 0-11 документов и статей / Сост. Ю.А. Галушко, А.А. Колесников; Под ред. В.Н. Лобова.— 2-е изд. М.: Воениздат, 1991.— 368 с: ил.
Макет и оформление книги художника Н.Т. Катеруши.
Фотосъемка экспонатов Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи специально для этой книги выполнена Д.П. Гетманенко.
Другие материалы в этой категории: « Скугаревский Грулев »