Быстрый переход

Анна Леопольдовна Романова

Оцените материал
(0 голосов)

 Годы жизни: 7 декабря 1718 - 7 марта 1746.

Годы регентства (правления): 9 ноября 1740 - 25 декабря 1741.

Правительница Российской империи (с 9 ноября 1740 года по 25 ноября 1741 года), дочь герцога Карла-Леопольда Мекленбург-Шверинского и царевны Екатерины Иоанновны. Родилась в Ростоке 7 декабря 1718 года; там же была окрещена по обряду протестантской церкви и наречена Елизаветой-Христиной. На родине она прожила лишь до трех лет. Супружеская жизнь ее матери, Екатерины Иоанновны, была очень несчастлива: грубость, сварливость и деспотизм ее мужа были совершенно невыносимы. Она прожила с ним все же шесть лет, но больше не могла терпеть его выходок и уехала в Россию (1722), увезя с собою дочь. В России их встретили неприветливо. Она жила при старой царице Прасковье Феодоровне, то в Москве, то в Петербурге, то в окрестностях столиц.

Елизавета-Христина росла в темной среде, под надзором малообразованной матери, не получая правильного воспитания и образования. Обстоятельства изменились в 1731 году. Вступление на престол Анны Иоанновны, не имевшей детей, выдвинуло вопрос о преемнике ее. Желая сохранить русский престол за своим родом, императрица Анна приблизила 13-летнюю племянницу к своему двору и окружила ее штатом служителей и наставников. Воспитательницей принцессы была назначены француженка, вдова генерала Адеркас; в православии ее наставлял сам Феофан Прокопович. Однако и под руководством этих лиц духовное развитие принцессы мало подвинулось вперед; они не внушили ей ни умственных и нравственных интересов, ни даже вкуса к культурному обществу и уменья держать себя в нем с достоинством. Впрочем, она выучилась языкам французскому и немецкому и привыкла к чтению. Для приискания подходящего жениха на Запад отправили генерал-адъютанта Левенвольде, который предложил двух кандидатов: маркграфа бранденбургского Карла и принца Антона-Ульриха Брауншвейг-Беверн-Люнебургского. Брак с первым повел бы к сближению с Пуссией, брак со вторым, племянником императора Карла VI, - с Австрией. Венский двор приложил все усилия к тому, чтобы расстроить брак с маркграфом Карлом и, опираясь на сочувствие руководителей русской политики, благоприятствовавшей Австрии, добился того, что Антону-Ульриху было разрешено приехать в Россию. 28 января 1733 года он прибыл в Петербург, был принят на русскую службу и 12 мая 1733 года присутствовал при торжественном обряде принятия принцессой Елизаветой православия.

Новое имя ее, данное в честь императрицы, - было Анны Леопольдовны. Но с браком не торопились, холодность, проявляемая Анной Леопольдовной к жениху, была слишком очевидна, и свадьбу отложили до совершеннолетия невесты. Равнодушие Анны к жениху поддерживалось и усиливалось увлечением Анны саксонским посланником, графом К.М. Линаром, красавцем и щеголем. Этому увлечению покровительствовала г-жа Адеркас, сторонница прусской партии. Разгневанная императрица распорядилась выслать Адеркас за границу (1735), а граф Линар, по ее просьбе, был отозван своим двором. За Анной был установлен строгий надзор, жизнь ее стала еще уединеннее и однообразнее, чем прежде: посторонние являлись к ней лишь с официальными визитами, в торжественные дни. Анна Леопольдовна по-прежнему вела пустой и праздный образ жизни и если читала, то только произведения французской беллетристики. Так прожила она четыре года, до вступления в брак (1739). Он был ускорен тем, что Бирон замыслил женить на Анне Леопольдовне своего сына Петра . Отвергнув предложение Бирона, Анна изъявила согласие на супружество с Антоном-Ульрихом, и брак был отпразднован 3 июля 1739 года. Бирон возненавидел новобрачных и портил их жизнь, насколько мог. Семейная обстановка Анны сложилась так же неудачно, как и у ее матери. Она не любила мужа, ссоры между ними были часты; взаимную вражду раздували придворные.

12 августа 1740 года у Анны родился сын, названный при крещении, в честь прадеда, Иоанном и объявленный манифестом 5 октября 1740 года наследником престола. 17 октября 1740 года умерла императрица Анна Иоанновна, и регентом империи стал Бирон. Регентство Бирона при жизни родителей императора было явлением странным и обидным для них, о чем многие в России говорили открыто. В самом положении о регентстве были пункты, которые должны были вызвать столкновения Бирона с прочими первыми персонами двора и с родителями императора; таковы были вопросы о звании генералиссимуса, о деньгах на содержание дворов и т. п. Бирон не умел или не хотел избегать столкновений с принцем и принцессой, а неудовольствие же среди более широких слоев населения думал подавить мерами строгости. Общая вражда к Бирону не сблизила принца с принцессой; Анна не поддерживала мужа, явно оскорбляемого Бироном. До регента доходили слухи о неблагоприятных для него разговорах при дворе принцессы. Секретарь ее Семенов открыто сомневался в подлинности подписи императрицы на указе о регентстве. Бирон негодовал и в гневе пригрозил Анне, что вышлет ее с мужем в Австрию, а в Россию призовет принца Голштинского. В то же время он намеревался преобразовать гвардию: рядовых из дворян определить в армейские полки офицерами и заместить их простолюдинами. Слухи об этом и грубые угрозы Бирона испугали и встревожили Анну. Она обратилась за советом к Миниху, который, с ее одобрения, составил и осуществил план низложения Бирона. В ночь с 8 на 9 ноября он, в сопровождении небольшого отряда солдат, арестовал регента. Той же участи подверглись его родные и приверженцы. Над арестованными был наряжен суд, приговоривший Бирона и Бестужева к смертной казни четвертованием, но, помилованные правительницей, они были сосланы: первый - в Пелым, второй - в его деревни.

9 ноября был обнародован манифест о назначении правительницей государства, вместо Бирона, Анны, с титулом Великой Княгини и Императорского Высочества. По случаю этого события были объявлены милости народу и возвращены многие, сосланные в Сибирь предшествующим правительством. Первым сановником государства сделался Миних, но ненадолго. Устраивая переворот, честолюбивый Миних мечтал о первенстве в государстве и чине генералиссимуса, но указом 11 ноября этот чин был дан принцу Антону, правда, с оговоркой, что это уступка со стороны Миниха. Зато Миниха выделили из числа вельмож, и хотя Остерман был пожалован генерал-адмиралом, Черкасский - великим канцлером, Головкин - кабинет-министром и вице-канцлером, - однако Миних был объявлен "первым в империи" после принца Антона и стал главным руководителем как внутренней, так и внешней политики страны. Такое положение Миниха, особенно нежелательное для Остермана, было неудобно очень многим. Между министрами началась глухая борьба; единства в управлении не было. Уже в начале января 1741 года враги Миниха добились того, что в делах военных его подчинили принцу Антону, а во внешней политике - Остерману.

28 января 1741 года Кабинет был разделен на три департамента: военных дел, руководимый Минихом, внешних и морских, во главе с Остерманом, и внутренних с Черкасским и Головкиным. В ведении Миниха остались лишь сухопутная армия, нерегулярные войска, артиллерия, фортификация, кадетский корпус и Ладожский канал, да и то обо всем он должен был рапортовать принцу. Наконец, Анна перестала принимать Миниха для личного доклада наедине, а всегда призывала при приеме и принца. Оскорбленный Миних потребовал отставки, которая и была ему дана (3 марта 1741 года) в очень обидной для его самолюбия обстановке. Устранение Миниха отразилось, прежде всего, на внешней политике России: благоприятная прежде для Пруссии, она склонилась теперь на сторону Австрии. Имперский посол, покинувший Россию еще при жизни императрицы Анны Иоанновны, - маркиз Ботта - вернулся в Петербург; возвратился и Линар. Им без труда удалось привлечь Россию к старому союзнику, Австрии, и добиться обещания 30- или 40-тысячного вспомогательного корпуса. Линар успел в делах не только политических, но и личных; его осыпали милостями - сделали обер-камергером русского двора, пожаловали ордена Александра Невского и Андрея Первозванного и, чтобы окончательно привязать к России, решили устроить его брак с фавориткой правительницы, Юлианой Менгден. Линар уехал на родину, чтобы подготовить все нужное для брака и переезда в Россию, но на обратном пути, в Кенигсберге, узнал о падении правительства Анны Леопольдовны. Появление Линара в России и его роль при дворе напоминали придворным времена Бироновщины: многие были недовольны новым фаворитом, а принц Антон - в особенности. Несогласия между супругами усилились и способствовали раздроблению и без того недружного правительства на партии. Первое время после падения Миниха главенствовал Остерман; он находил поддержку у принца Антона. Его противниками были Головкин, находивший сочувствие и помощь у Ю. Менгден и самой правительницы, которая часто распоряжалась делами, порученными Остерману, даже не извещая его о том. Рознь в правительстве придавала его деятельности характер случайный и беспорядочный.

Внутренние мероприятия правительства Анны касались администрации, правосудия, финансов и промышленности. Так, для облегчения от волокиты челобитчиков на Высочайшее имя учреждена должность рекетмейстера (12 ноября 1740 года), который, кроме приема, разбора и направления челобитных, объявлял Сенату высочайшие резолюции на его всеподданейшие доклады и Синоду - именные повеления. Должность эта была вскоре упразднена (4 марта 1741 года), и дела ее ведения переданы Кабинету. Обращено было внимание на медленность хода дел в Кабинете и Сенате, и приняты меры для ускорения их. Чтобы упорядочить финансы, было предположено пересмотреть все статьи дохода и расхода, сократив, насколько возможно, последние. Всем правительственным местам было вменено в обязанность посылать в Кабинет ведомости имеющихся у них денег. Каждый департамент должен был из года в год сохранять из своих сумм известный остаток (12 января 1741 года). В марте 1741 года была учреждена особая "комиссия для рассмотрения государственных доходов", подчиненная надзору Кабинета. В видах упорядочения торговли и промышленности были изданы устав о банкротах (15 декабря 1740 года) и "регламент или работные регулы на суконные и каразейные фабрики" (2 сентября 1741 года), касавшийся наблюдения за содержанием машин, размера и качества сукна, а также и отношения предпринимателей к рабочим (15-часовой рабочий день, минимум платы, больницы для рабочих и т. п.). Но не внутренняя, а внешняя политика привлекала по преимуществу внимание правительства. Сближение России с Австрией было нежелательно не только для Пруссии, но и для Франции, которой, в конце концов, удалось подстрекнуть Швецию объявить войну России (28 июня 1741 года). Эта неудачная для Швеции война закончилась уже в царствование Елизаветы Абосским миром. Начиная войну, шведы манифестом, обращенным к русским, объявили себя защитниками прав на русский престол Елизаветы и Петра, герцога Голштинского.

В Петербурге, еще до войны, шведский посланник Нолькен и французский посол Шетарди интриговали с целью возвести цесаревну Елизавету на престол, убеждая ее уступить шведам русские прибалтийские земли в благодарность за военную помощь. Шетарди сносился с цесаревной и лично, и через Лестока, но не добился определенного ответа. Елизавета хорошо понимала, что главная ее поддержка - не шведы и французы, а гвардия. Интриги Шетарди и его приспешников велись довольно неловко и не были тайной для русского двора. Английский посол подробно рассказал о них Остерману. Канцлер сообщил о том правительнице, но ни его представления, ни убеждения Ботты и принца Антона-Ульриха не побудили ее принять решительные меры против сторонников цесаревны. Головкин советовал, для прекращения всяких попыток к ниспровержению правительницы, принять ей титул императрицы, но и это она отложила до дня своего рождения - 7 декабря 1741 года. Вообще, Анна была очень мало пригодна к той роли, которая выпала на ее долю: необразованная, ленивая, беспечная, она не хотела и не умела вникать в государственные дела, а с другой стороны - вмешивалась в управление страной и хотела им распоряжаться. По бесхарактерности она поддавалась влиянию окружавших ее людей, выбирать которых совершенно не была способна. Ее любимым занятием была карточная игра, любимым обществом - кружок лично очень близких ей людей, с Менгден во главе. Они собирались у нее иногда с утра, и Анна Леопольдовна выходила к ним прямо из спальни, не наряжаясь, даже не умываясь, не причесываясь, и проводила с ними так день до вечера, болтая и играя. Со свойственным ей добродушным легкомыслием приняла она и известие о замыслах цесаревны. Лишь 23 ноября, на куртаге в Зимнем дворце, правительница решилась объясниться с цесаревной о ее сношениях с Шетарди и о деятельности Лестока, пригрозив принять против них меры. 24 ноября гвардия получила приказ выступать к Выборгу. Принц Антон-Ульрих хотел тогда же арестовать Лестока и расставить по улицам пикеты, но Анна на это не согласилась. Разговор с правительницей и приказ о выступлении гвардии побудили цесаревну к деятельности. В ночь с 24 на 25 ноября она, в сопровождении отряда гвардейцев, арестовала правительницу, ее мужа, малолетнего императора и его сестру - Екатерину (родилась 26 июля 1741 года). Цесаревна лично вошла в покои правительницы и разбудила ее. Анна Леопольдовна не сопротивлялась перевороту, а лишь просила не делать зла ни ее детям, ни Юлиане Менгден. Елизавета успокоила ее, обещала исполнить ее просьбу и в своих санях повезла в свой дворец, куда привезли и семью правительницы. В ту же ночь были арестованы Миних, Остерман, Левенвольде, Головкин, Менгден, Лопухин. В манифесте 27 ноября 1741 года, говорившем об упразднении правительства императора Иоанна VI, было объявлено о всей брауншвейгской фамилии, что императрица, "не хотя никоих им учинить огорчений", отправляет их за границу.

12 декабря 1741 года Анна и ее семейство выехали в Ригу, где их, однако, заключили под стражу и держали так до 13 декабря 1742 года. У низложенной династии оказались деятельные враги и друзья; первые были сильнее вторых. Прусский посланник, от имени своего короля, и Шетарди, лично от себя, советовали сослать брауншвейгскую фамилию в глубь страны. Маркиз Ботта и Лопухины интриговали (ограничиваясь болтовней) в пользу низложенного правительства. Но нашлись и более решительные сторонники Анны: камер-лакей Турчанинов замышлял цареубийство с целью освободить престол для Иоанна VI. Все это ухудшило положение семьи бывшей правительницы. В декабре 1742 года она была заключена в крепость Дюнамюнде, где у Анны родилась дочь Елизавета. В январе 1744 года их всех перевезли в город Раненбург (Рязанской губернии), куда прибыли и неразлучные с ними Юлиана Менгден и адъютант принца Антона-Ульриха, полковник Геймбург. В июле того же 1744 года в Раненбург прибыл барон Корф с приказом императрицы перевезти брауншвейгскую семью сначала в Архангелськ, а потом в Соловки. Бывшая правительница отправилась в далекий и тяжелый путь, больная, в осеннюю распутицу. Ее страдания усугубились тем, что Юлиану Менгден, вместе с полковником Геймбургом, оставили в Раненбурге под крепким караулом. Брауншвейгская фамилия до Соловков добраться не смогла; помешали льды, и ее оставили в Холмогорах, поместив ее в бывшем архиерейском доме, обнесенном высоким тыном, под бдительным надзором сторожей, совершенно разобщившим ее с внешним миром. Развлечением заключенных были прогулки по саду при доме и катанье в карете, но не далее двухсот сажен от дома, и то в сопровождении солдат. Заключенные, вследствие ничтожности средств, отпускаемых на их содержание, и произвола стражи, часто нуждались в самом необходимом для существования. Жизнь их была очень тяжела. В таких условиях у Анны Леопольдовны родились сыновья Петр (19 марта 1745 года) и Алексей (27 февраля 1746 года). Родив последнего, Анна заболела родильной горячкой и скончалась на 28 году жизни.

7 марта 1746 года Гурьев, сменивший в Холмогорах Корфа, отправил, согласно данной ему инструкции, тело бывшей правительницы в Петербург, где оно было похоронено с большой торжественностью в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. Рождение принцев Петра и Алексея было скрыто от народа; причиной смерти Анны объявили "огневицу". После смерти жены Антон-Ульрих жил в Холмогорах еще 29 лет. Бывший император Иоанн Антонович в 1756 году был перевезен из Холмогор в Шлиссельбургскую крепость, где и погиб во время попытки к его освобождению (5 июля 1764 года). Остальные дети Анны Леопольдовны, болезненные и припадочные, провели в ссылке более 36 лет. В 1779 году, после поездки в Холмогоры А.П. Мельгунова, императрица Екатерина вступила в переговоры о брауншвейгской семье с датским двором (датская королева Юлиана-Мария была сестра принца Антона) и в 1780 году повелела отправить потомков бывшей правительницы в Горсенс, выдав им 200000 рублей. Они отправились морем из Ново-Двинской крепости и после трехмесячного путешествия прибыли в Горсенс. На их содержание императрица выдавала ежегодно 32 тысячи, по 8 тысяч на каждого. Принцы и принцессы были православные; из России с ними прибыли духовенство и слуги. 20 октября 1782 года скончалась принцесса Елизавета, 22 октября 1787 года - умер принц Алексей, а 30 января 1798 года - Петр. Осталась одинокая глухая и косноязычная, умевшая говорить лишь по-русски, принцесса Екатерина. Тщетно просила она (1803) императора Александра I о разрешении вернуться в Россию и окончить жизнь монахиней. Она умерла в Горсенсе 9 апреля 1807 года и погребена там же вместе с сестрой и братьями.

Русский Биографический Словарь / www.rulex.ru /  "Внутренний быт русского государства с 17 октября 1740 года по 25 ноября 1741 года" (2 части, М., 1880 и 1886); Соловьев , "История России", т. 21; "Сборники Императорского Русского Исторического Общества", тт. 76, 80, 85, 86, 96; A. Bruckner, "Die Familie Braunschweig in Russland" (СПб., 1874); А. Брикнер , "Император Иоанн Антонович и его родственники" (библиография до 1874 года; М., 1875); "Русский Вестник", 1874 год, № 10 - 11; "Русский Биографический Словарь", т. II (СПб., 1900). В. Фурсенко.

Другие материалы в этой категории: « Эрнест Иоганн Бирон Елизавета Петровна Романова »